Но мне сейчас и не мозговой штурм требовался, а Никитин талант видеомонтажа. Я решила слить в один файл все короткие ролики, которые сняла на свой телефон, чтобы смотрелось более эффектно. Чтобы не пришлось, приговаривая «щас, одну секундочку», елозить пальцем по экрану и ждать, пока загрузится нужный файл.
О неет. Я шла к большому человеку и не хотела отнимать у него даже секунду лишнего времени. Все должно быстро, убедительно, аргументированно. Иными словами бе-зу-пре-чно!
- А жопа у этого Глушнева на Сызрань похожа. Такая же большая и стекает вниз.
- Ой фу, убери от меня это, - я оттолкнула протянутый мне телефон, - мне и так эта Сызрань… то есть эта жопа сниться будет! Да убери, кому говорят!
- Как думаешь, они давно вместе?
- Думаю, очень. Вряд ли он бы стал покупать корсет за двадцать тысяч той, с кем только познакомился. – Поймав на себе лукавый взгляд Никиты, смущенно добавила: - Ну, мне по крайней мере Савранский не покупал.
- Ну и дурак. А я бы своей женщине купил, даже если мы всего сутки знакомы были. Потому что она же теперь моя, и для нее ничего не жалко.
- А на меня было жалко, - грустно протянула я, вспоминая свои отношения. – И даже на годовщину мне сковородку купили.
- Надо было его той самой сковородкой по темечку – тюк.
- И оставить ребенка без отца? Ты у меня в люлечке лежишь: волосики черненькие, глазки каренькие. Ручки ко мне протянул, да так и сказал: Маменька, вы только тятеньку не троньте!
- А родился бы безруким, глядишь, ушла бы ты от Савранского гораздо раньше. Сразу после сковородки.
- И осталась матерью одиночкой в девятнадцать лет?
- А и пускай, ты бы меня в чемодан засунула и к Тимуру своему побежала. Был бы у меня новый папка, и ничего, что мне в пупок дышит, зато вроде нормальный. Мы бы с ним стали настоящей бандой, как эти… Сид и Нэнси.
- Нэнси, ты видео доделаешь или мне твоему дедушке на пальцах показывать, кто и сколько раз покусился на его корзиночку?
Никита закусил губу и наклонился еще ниже к экрану своего ноута, как будто бы это помогло ему работать быстрее. Чтобы не отвлекать сына, я пошла переодеваться. Для визита в администрацию подойдет брючный костюм и кипенно-белая рубашка. Слишком официально для встречи с родственником, но старый ящер виделся мне сейчас не вторым папой и дедушкой моих детей, а самым настоящим хищником, на которого кто-то очень глупый открыл охоту.
- Мам, ну просто королева! – прошептал Никита, глядя на меня.
Пока я обувалась, он паковал мне в сумку ноутбук и планшет, чтобы я могла выбрать, как эффектнее показать свою презентацию свекру.
- Смотри, просто нажимаешь на кнопочку в виде треугольника и ничего больше не трогаешь. Кнопка если что в левом нижнем углу экрана, или можно еще пальцем по видео щелкунть.
Я молча уставилась на своего старшенького, который с самым серьезным видом втолковывал мне самые простые вещи. Неужели наши дети думают, что мы совсем идиоты?
- Никит, хватит. Ты же помнишь, у тебя мамочка такая старая, что лично видела, как Попов радио изобретает. Так что с твоим роликом как-нибудь разберусь.
Сын виновато опустил глаза в пол:
- Не старая ты. Это я дурак, извини. Ты женщина в самом соку и с потребностями.
Привстав на носочки, я постаралась потрепать Никитку по лысой макушке, но тот извернулся и скрутил меня в объятиях, как в детстве. Сын всегда был высоким, так что я привыкла к тяжести, с которой его голова опускается мне на плечи.
- Ну, хватит, я не обижаюсь.
- Потому что ты невероятно мудрая женщина.
- Ой все. Подлиз никто не любит. – Расцепив его клешни со своей спины, я наставительно посмотрела на сына: Тому не буди, пускай проспится, еда в холодильнике, посуду за собой помоешь.
Ник шутовски приложил руку к голове, отдавая честь. Ну что с этим оболтусом сделаешь? Только в церковь идти и молиться, чтобы ему встретилась какая-нибудь чудесная женщина, которая сможет огранить этот булыжник с зачатками бриллианта.
- Кстати, - обернулась я на пороге, - а что там с той дамой твоего сердца, которой ты бы никогда не изменил и покупал корсеты за бешеные тыщщи. Или еще рано о таком спрашивать?
- Уже поздно, - уголки его губ против воли опустились вниз.
- Отвергла?
- Хуже. Она вообще меня не замечает.
- Вот курва, - постаралась отшутиться я, но Никита сразу подобрался, расправил широкие плечи, и стал похож на монолитную стену, которая скроет его избранницу от любых обид.
- Не надо так говорить о ней, мама. Даже в шутку. Это лучшая женщина на земле, просто… просто я недостаточно для нее хорош.
Я задумчиво посмотрела на Никиту. Никогда раньше не видела его с этой стороны. Худой и нескладный он не производил впечатления человека, который может вот так влюбиться. Как мать, я хотела остаться, чтобы утешить своего грустного ребенка. А как женщина… пускай немного пострадает, мужчине полезно принять первый в своей жизни отказ. Не сломается, а наоборот, станет сильнее и, может, наконец повзрослеет.
