Мне не назначено, но я попадаю в кабинет свекра после первого же звонка. Смотрю в подобострастное лицо секретарши и смиренные посетителей, которых пришлось подвинуть ради важного человечка.
Я важная, смешно даже.
Но мне не до смеха. Задираю подбородок и царапаю каблуками паркет из красного дуба, над которым Савранский старший чахнет аки Кощей. Циклюет, полирует, натирает.
Все «просители» его ведомства знают об этом фетише начальства и переобуваются в выданные на входе тапочки. Есть в этом доля унижения, на которое все добровольно соглашаются.
До сегодня я тоже соглашалась. Возмущалась, психовала, но делала.
- Настенька, как хорошо, что ты зашла! - Старый ящер опустил взгляд на носы моих туфель и неодобрительно фыркнул.
Ничего. Это не самая большая неприятность, которая ждёт свекра, зато тон беседе задан идеальный.
- Я не отниму много времени, Давид Ааронович.
Он щурит глаза в попытке улыбнуться, но мышцы его лица не понимают, что нужно делать и хаотично дергаются в разные стороны. Это больше похоже не на внезапную радость, а на инсульт.
- Ну, уж полчаса для любимой невестки всегда найдется.
Вранье, конечно. Ни для невестки, ни для внуков времени у такого занятого человека не было никогда. Вопреки обещаниям тамады на веселой студенческой свадьбе, наша семья не стала в два раза больше, а наоборот, раскололась на трое. С одной стороны родители, мои и его, у которых вдруг стало слишком много общих дел. С другой Савранский и его попытки в карьеру. А в самом углу этого праздника жизни - я. Беременная и печальная.
Встряхиваю головой, надеясь, что так лишние воспоминания сами вылетят из памяти. Нечего жалеть ту глупую влюбленную дуру, Настя. Она умерла почти тогда же, а вместо нее появилась циничная, никому не верящая тетка.
Не женщина, а именно тетка. И сейчас передо мной сидел не последний виновник этого перерождения.
- Давид Ааронович, сначала мне нужно показать вам один короткий фильм.
- Это обязательно? С некоторых пор не люблю фильмы, - старик подозрительно хмурится.
- О, этот вам понравится, обещаю.
Я достаю из сумки планшет. Пока стояла в пробке, решила, что так будет эффектнее, чем возиться с ноутбуком.
Одним касанием пальца включаю ролик и кабинет наполняют тихие стоны Женечки. Сын даже громкость настроил идеально - никто из департамента не услышит эти звуки и не прибежит спасать шефа от внезапно напавшего на него оргазма.
Женя стонала… качественно. Как будто специально для Савранского.
- Это у Аркадия круп так вырос? Настенька, я попрошу лучше следить за питанием мужа, все-таки холестерин это не шутки. Мы же не хотим, чтобы он получил инфаркт в каких-нибудь пятьдесят?
- Ни в коем случае, - шиплю я, почти не разжимая губ, - только это не Аркадий.
- А кто же? И зачем тогда ты принесла мне эту гадость?
- А вы наберитесь терпения и сейчас узнаете.
«Да, Игоречек, да!» - сладко закричал экран моего планшета.
Подумалось, что после такого я вряд ли смогу и дальше смотреть смешные ролики на любимом устройстве. Кожа покрылась мурашками от отвращения, до того мерзко мне было.
- Новая… ошибка сына ему не верна? Что ж, я не удивлён. И это в очередной раз доказывает, что мы с твоей мамой были правы, когда решили вас поженить. Ты вот никогда не предашь моего сына.
- А он меня?
Свекр раздраженно хмурится:
- Мужчины по природе своей полигамны, Настя. Это я тебе как врач говорю.
- Так то мужчины, при чем здесь Кеша?
Нехороший блеск отражается в стеклах очков ящера. Нет, даже дракона. Который готов уничтожить обидчика, просто дыхнув на него огнём.
- Ты забываешься, Настенька, - рычит он.
Температура в кабинете становится на пару градусов жарче. Ну точно, дракон.
Я сдерживаю глупый порыв - схватить вещи и дать стрекоча. Прежняя Настя именно так бы и поступила, а что ждать от меня нынешней, не знаю. Но уже заранее боюсь последствий нашей беседы.
- Забываюсь не я, а ваш наследник. И следуя своим прихотям, он подставил под удар не только клинику нашей семьи, но и вашу репутацию.
- При чем здесь моя…
Договорить свекр не успел. В следующую секунду глаза его округляются, а челюсть со звоном падает на стол. Потому что согласно расписанию, именно в это время из дома Жени выходит Глушнев.
- Надеюсь, это шутка?
- Не надейтесь.
- Ты специально так смонтировала?
- Вот еще! Мне делать больше нечего? - искренне возмущаюсь я, пока свекр жмет на паузу.
Он явно не готов досматривать фильм, или хочет промотать и припасть к искусству заново, смакуя каждый кадр. Кто этих драконов разберет?
- Ты пришла для того, чтобы сообщить о связи этой… пигалицы и моего приятеля Игоря Глушнева? Спасибо за труд, но достаточно было телефонного звонка.
- Или интервью в газету «Гудок».
- Настя, я где-то допустил слабость и разрешил общаться со мной в таком тоне?
Савранский демонстрирует некрасивые желтые зубы. Заядлый курильщик, он так и не смог победить эту привычку. Зато сейчас, благодаря оскалу, его лицо выглядит еще более устрашающе, чем обычно.
- Да, Давид Ааронович, вы допустили слабость. И одному Богу известно, как это вам аукнется.
- Поясни.
