— Я буквально сделал тебя! Сделал тебя такой, какая ты есть сейчас, для себя! И что я получил?! — перешёл он на крик. — Что я получил в качестве благодарности?! Да если бы ни я, — не унимался Кирилл, — ты была бы на дне! Сидела бы в своей деревне с родителями! Коровам бы крутила хвосты! После всего того, что я для тебя сделал, ты должна не то что измены прощать, ты должна на меня молиться! И что я получаю от тебя?! Нож в спину?!
Я просто не знала, что сказать. Каждое его самодовольное эгоистичное слово молотом отражалось в моём мозгу. А последняя реплика вообще добила.
Я почувствовала, как кружится голова. Как меня тошнит, а все стены вокруг плывут. Как медленно пол уходит из-под ног.
Однако Кирилл не унимался. Он продолжал кричать:
— Без меня ты ничто! Без меня ты просто ничтожество! Пустое место!
И каждое его слово, хоть крик и нарастал, начинало звучать будто бы из-под воды. А потом и вовсе крик пошёл далёко-далёко, словно из другой, чужой жизни.
Вокруг всё потемнело. Прежде чем упасть в обморок, я услышала какие-то крики, а потом громкий гул.
Глава 27
Когда я очнулась, меня встретили белые стены и потолок. Голова страшно гудела. Когда я попыталась пошевелиться, стало ясно, что она еще и кружится.
В конечном итоге, я поняла, что оказалась в больнице. Что со мной произошло, я не еще не осознала. Первые несколько мгновений после того, как я поняла, где нахожусь, голова была тяжелой, а мысли, текли в мозгу вязко и медленно.
А потом, внезапно, понеслись с нормальной скоростью. Я, наконец, вспомнила, что именно произошло. Вспомнила те ужасные слова, что говорил мне Кирилл. Так вот, что он думает, на самом деле. Вот какого мнения он обо мне в действительности…
Он считает меня своей вещью, потому что вкладывался в меня деньгами и временем. По его мнению, теперь я обязана ему всем на свете. Обязана даже прощать любые измены. Это ужасно. Просто кошмар. Еще более кошмарно то, что я тоже вкладывалсь в него и временем, и деньгами, и любовью. Но для него этого всего просто не существует. Он не видел моих усилий в наших отношениях. Кирилл всегда был самолюбивым эгоистом.
Я вспомнила, как он давил на меня. Вспомнила свои чувства в этот момент. И мне стало совершенно понятно, почему же я так внезапно упала в обморок. Перенервничала. Просто не справилась с эмоциями. Да что там! Даже от воспоминаний мне стало дурно прямо сейчас.
Внезапно, тихонько скрипнула дверь. В палату заглянула медсестра.
— Ой, вы уже пришли в себя, — сказала она тихим бархатным голосом, — я очень этому рада.
— Как я здесь оказалась? — Спросила я, и только от этого, голову прострелила боль.
— Вас привез ваш супруг, — сказала она тихо, — а еще он передал это, — указала медсестра на большой букет моих любимых белых роз.
Я посмотрела на него с равнодушием. Спросила:
— Можно вас кое о чем попросить?
— Да, конечно, — медсестра, стоявшая все это время в проходе, вошла в палату, — что вам нужно?
— Унесите эти цветы, пожалуйста. Я не желаю их видеть.
Медсестра открыла рот, но ничего не сказала. Повременив, все же спросила:
— Вы уверены? Но куда мне их деть?
— Куда хотите. Хотите — выбросите в мусор.
— Да ну, — нахмурилась она, — жалко же.
— Прошу вас, — попросила я настойчивей и строже.
В конце концов, сестра поддалась и, вздохнув, забрала цветы, направилась к выходу.
— Ах да, — обернулась она, — с вами хочет поговорить наш зав отделением. Как вы себя чувствуете? Способны на разговор?
— А в чем дело? — Насторожилась я, — со мной что-то не так?
— Да нет, — сестра рассмеялась, — все так. Просто ему нужно с вами переговорить. Он зайдет через сорок минут, если вы не против.
Я была не против. Тем более что выбор был небольшим. Поэтому все эти сорок минут я просто лежала и перебирала в голове все те ужасные слова, что мне сказал недавно Кирилл. Я лежала, а на глазах наворачивались слезы.
Когда высокий седовласый врач вошел, я принялась торопливо утирать глаза, чтобы он не видел моих слез.
— Здравствуйте, Алиса, — с улыбкой обратился ко мне врач.
— Здравствуйте.
— Как вы себя чувствуете?
— Лучше. Но голова тяжелая.
— Это ничего, — сказал он заботливо, — скоро пройдет. Вы перенервничали. А вам сейчас лучше вообще избегать каких-либо нервных переживаний.
Как это избегать? Да вся моя жизнь состоит из нервных переживаний! До разрыва с мужем это были переживания по поводу работы, а после добавились еще и эти, связанные с Кириллом.
— Я довольно стрессоустойчива, — сказала я, — то что произошло со мной сегодня, скорее исключение из правил. Такого раньше никогда небывало.
— И я понимаю почему, — сказал загадочно врач.
— Почему? — Не поняла я.
Он по-доброму усмехнулся. Спросил:
— Скажите, как вы чувствовали себя в последнее время?
— Эм… нормально, — сглотнула я.
— Неприятные ощущения в животе? В груди? Может повышенная чувствительность к запахам?
