Теперь вспомнила, как смотрела тогда на Игоря и понимала, насколько ошибалась. Во всём. Я хотела вручить ему всю себя, вот только он мечтал совсем не об этом.
Да, я любила его без памяти. РАНЬШЕ. Теперь ни памяти нет, ни любви.
Сейчас я в заторможенном состоянии, моргаю и восстанавливаю дыхание.
Я знаю точно, что больше не хочу вспоминать и опять переживать все эти эмоции.
Со стоном, ме-е-едленно поднимаюсь на ноги и осторожно выглядываю на улицу, чтобы остаться незамеченной, но там уже никого. Голова разрывается на части. Прикрываю глаза и, подавшись вперёд, облокачиваюсь на собственные руки, устало проводя ладонями по волосам.
Отрицать свою вину глупо. Я сама запуталась. Ну так, а он – что?
У него голубые крови? Перо в жопе?
Игорь Бессонов тоже хорош! Он просто мудак. И отношения эти были мудацкие. С ним. Конкретно с ним.
А это значит, что я ему ничего не должна.
Беру в руки телефон, нахожу родной номер и бегло набираю сообщение: «Пап, мне нужна твоя помощь».
И тут же, пока не передумала, отправляю второе, только уже Вадику Будровину: «Я принимаю твоё предложение работы».
– Удачи, – подмигивает пожилой таксист, глядя на меня в зеркало заднего вида.
Секрета его прозорливости нет – всю дорогу от дома до делового центра я, слегка волнуясь, беспокойно вертела в руках пластиковую папку с бумагами: то поглаживала, то проверяла остроту её уголков кончиками пальцев, то открывала, бегло просматривала содержимое и снова закрывала.
– Благодарю! И вам удачного дня, – улыбаюсь ему в ответ, выхожу из машины и снова приклеиваюсь взглядом к огромной, привлекающей внимание стильной вывеске с выведенной на ней надписью: VMware; чуть ниже на стеклопакетном фасаде высотки имеется точно такая же по стилю, но меньшего размера табличка с названием улицы и номером дома.
Запрокинув голову, я скольжу взглядом вверх до тонкой полоски пасмурного неба вверху, а потом снова вниз до входной группы, состоящей из вращающихся карусельных дверей, натёртых до торжественного блеска поручней и внутренних турникетов из хромированной стали. Впечатляет.
Немного нервничаю, поэтому непроизвольно облизываю пересохшие губы.
Медлю.
Надо признать, всё-таки волнительно в первый раз устраиваться на работу. Хотя в принципе я прекрасно понимаю, что, меня точно возьмут. Но все же…
Я смотрю вверх, ни по сторонам, когда делаю шаг вперёд, поэтому в буквальном смысле впечатываюсь лбом в чью-то твердую, безупречно-рельефную грудь.
А когда поднимаю глаза – практически теряю сознание!
С явным любопытством меня рассматривает он – идеал женских мечтаний! А именно, голубоглазый, высокий, атлетично-сложенный и безумно сексуальный молодой мужчина.
По всей видимости, я так и зависаю с открытым ртом, потому что Мистер Совершенство мне подмигивает.
– Прошу меня извинить, – краснею и опускаю глаза на его идеально начищенные до блеска туфли, – я не хотела на вас… свалиться.
– Поверь, мне было неожиданно приятно, – голос глубокий, с чувственной хрипотцой; тот самый, который загоняет женщин в крайности.
Вскидываю голову. Несмотря на то, что выражение его лица остаётся серьёзным, готова поклясться, я вижу, как в голубых глазах незнакомца мелькают насмехающиеся, нахальные огоньки.
Ну нет! Не поддамся я на его провокации!
– На работу устраиваешься? – он кивает на офисную папку с в моих руках.
– Хотелось бы, – бормочу я.
Время твердит, что мне необходимо ускориться: собеседование по приёму должно начаться в десять; однако, у меня в запасе имеется ещё минутка, – убеждаюсь я, приподнимая рукав глухого тонкого свитера, и смотря на циферблат.
Незнакомец ничего не отвечает, вскидывает бровь и скептически хмыкает. Он смотрит на моё запястье, наручные часы на котором стоят как половина «Боинга», и делает выводы весьма преждевременные. Так, будто их стоимость прямо пропорциональна шкале моих умственных способностей, и если одно на высоте, то другое, в обязательном порядке, стремится к нулю. Обидненько!
Неожиданно злюсь. Ладно, ожидаемо! Я быстро киваю ему, бормочу что-то невнятно-извинительное и бочком протискиваюсь мимо, чтобы дальше войти в здание достаточно уверенным шагом (по крайней мере, я очень надеюсь на то, что именно так это выглядит со стороны), потому что спиной чувствую – он смотрит.
Прохожу через вращающиеся двери в просторный вестибюль. Озираться по сторонам времени нет, поэтому только в лифте, при подъёме на нужный этаж, я успеваю оценить своё отражение: серые классические брюки и водолазка в тон оказались великолепным вариантом; облик дополняли маленькие жемчужные серьги-гвоздики, подаренные папой, и часы «Картье», на которые я предпочла сейчас натянуть рукав, пряча своё благосостояние от чужих глаз.
Двери автоматически распахиваются, и я оказываюсь в другом большом холле, где за небольшой стойкой меня встречает миловидная девушка.
– Добрый день. Чем я могу вам помочь? – она дежурно улыбается, однако разглядывает меня с долей искреннего любопытства.
– Здравствуйте, я пришла устраиваться на работу…