С каких пор я стал психологом? Да не с каких. Просто не хочу ее отпускать. Не хочу, чтобы она опять рыдала в подушку в этот раз из-за идиота-отца, который такое наворотил.
Да и идиот-муж недалеко ушел. Мрачно усмехаюсь своим мыслям.
Мила не сопротивляется. Утыкается лицом в мою грудь и всхлипывает. Мягко глажу ее по спине и волосам.
— Все будет хорошо, малыш, — шепчу я ей в макушку. — Я разберусь.
— Спасибо, — шепчет сквозь всхлипывания.
Чуть не рычу. Хочу все вернуть. Хотя она мне нравится такая, какая сейчас есть.
Просто хочу ее вернуть. Ее любовь.
Мобильный Милы начинает звонить. Она отстраняется и достает его из кармана.
В этот момент вспоминаю, что она сегодня была с каким-то мужиком. Неужели это он?
Напрягаюсь и слежу за ней цепким взглядом. Никогда не считал себя ревнивцем. Мне кажется, что никогда и не ревновал. Но сейчас меня даже бесит тот факт, что я ревную.
— Мама, что случилось? — напряженно спрашивает Мила.
Потом ее глаза округляются от ужаса.
— В смысле, вас выгнали? Кто? Мамочка…
Милана
Мой муж забирает у меня трубку, пару секунд слушает сбивчивую речь моей мамы и строго говорит:
— Так, успокойтесь. Сейчас мой водитель за вами приедет и заберет вас. Завтра буду все решать.
Отключается и набирает еще какой-то номер. Через несколько секунд уже даёт распоряжения своему водителю, чтобы съездил и забрал моих маму и бабушку, а после этого отвёз их в наш загородный дом.
Только сейчас понимаю, что так и стою в его объятиях. Дергаюсь, чтобы отстраниться от него, но его сильная рука удерживает меня.
Отключается и смотрит на меня таким взглядом, что по спине бегут мурашки. Ну что это за странные, предательские реакции моего тела?
Хмурюсь и опять пытаюсь отстраниться. Не отпускает. Смотрит серьезно, как будто пытается прочитать мои мысли.
— Спасибо за твою помощь, — глухо говорю я, — но отпусти меня… пожалуйста…
Отпускает и стискивает челюсти, играет желваками.
— Прости, — внезапно говорит, смотря на меня мрачным взглядом.
Даже опешиваю и замираю в удивлении. А если честно, даже кажется, что мне это послышалось. Он никогда не просит прощение…
— Простить? За что? — на всякий случай уточняю.
По сути, я и правда не знаю, за что он извиняется.
— За то, что был идиотом.
Замираю от этих слов и просто таращусь на него.
— Идиотом? — переспрашиваю, чуть не заикаясь.
— Идиотом, — мрачно, серьезно кивает, — который пошел налево. Если бы можно было все исправить, я бы исправил.
Закусываю губу, чтобы не заплакать. Как это больно.
Я злилась на него, что он даже не извинился, но сейчас слушаю все это, и мне больно.
Больно от того, что ничего не будет, как прежде. Доверие потеряно. Я уже не смогу относиться к своему мужу, как раньше…
— Артем, — шепчу, боясь, что заплачу, — я не могу… Между нами договор и… и всё…
Разворачиваюсь и ухожу, потому что слезы уже наворачиваются на глазах.
Захожу в комнату и сижу пару минут на кровати, пытаясь заставить себя успокоиться. Ну зачем он поднял эту тему?
Он никогда не извиняется. Всегда считает, что он прав. А тут извинения?
Встаю, подхожу к шкафу и складываю в сумку некоторые вещи. Выхожу из комнаты и нахожу мужа на кухне со стопкой коньяка в руке. Одним махом опрокидывает в себя рюмку и кидает на меня вопросительный взгляд.
— Я поеду в загородный дом, — тихо говорю. — Не хочу оставлять маму и бабушку в таком состоянии. Им сейчас наверно очень плохо…
Пару секунд сверлит меня мрачным взглядом, а потом медленно кивает:
— Хорошо, поедем.
— Поедем? — удивленно замираю. — В смысле, вместе?
— Да.
— Но…
— Есть возражения? — смотрит серьезно и приподнимает бровь.
— Нет, — сдаюсь я.
Ведь если он решил, то как будто я могу ему запретить…
— Кстати, о договоре, — внезапно говорит он. Берет со столешницы бумаги и подталкивает по столу мне. — Твой экземпляр.
Забираю бумаги и выхожу из кухни. Позже обязательно изучу все детально.
Через час мы уже входим в наш загородный дом. Нас встречает Светлана, наша домработница.
— Где мои мама и бабушка? — тут же спрашиваю у нее.
— В гостиной, — сообщает она. — Накрывать на стол?
— Да, — киваю и тут же бегу к моим родным.
Мама стоит у окна, бабушка сидит на диване.
— Мамочка, бабуля, как вы? — тут же кидаюсь к ним.
— Добрый вечер, — слышу за спиной серьезный голос моего мужа.
Мама чуть не плачет. Вообще она всегда боец, но тут почему-то сдала. Бабушка грустная, но держится.
Обнимаю маму. Бабушка сразу говорит:
— Миланочка, Артем, как хорошо, что вы уже приехали. Рада вас двоих видеть.
Встает и обнимает моего мужа.
Она всегда к нему относилась очень хорошо. Ну и так и относится.
— Я так и не поняла, что случилось, — начинает она. — Была у соседки. Иду в квартиру, а на лестничной площадке Регина. Может, наконец, скажете, почему нам ночью пришлось к вам приехать?
Замираю от ее вопроса, кидаю вопросительный взгляд на маму. А на ней лица нет. Не ожидала, что выходки моего папы до такого ее доведут.
— Захотели, что бы вы погостили у нас несколько дней, — мой муж берет на себя ответственность за ситуацию.
— Но… почему ночью-то? — удивляется бабушка.
