— Доброе утро! — вполне весело здоровается Владимир, заходя в столовую через двойную стеклянную дверь, ведущую во двор. — Как спала?
— Хорошо, спасибо. Кровать очень мягкая, — испуганно кошусь на грустную собачью морду, оставшуюся по другую сторону дверей. Рамзес сидит и жадно облизывается, глядя то на стол, то на меня, то на хозяина.
Не видя энтузиазма в моих глазах, склоняет голову на бок и требовательно гавкает.
— Не переживай, он уже поел, — Владимир подходит к столу и отодвигает стул, — Присаживайся пожалуйста.
Молча подчиняюсь, в очередной раз удивляясь манерам мужчины. Он придвигает стул к столу, а я скромно складываю руки на коленях.
Елена Петровна появилась тихо и неожиданно. Вообще, она ходит почти бесшумно.
Женщина ловко раскладывает рис по нашим тарелкам и тянется за утятницей. Рука экономки с половником замерла передо мной.
Повисает неловкое молчание, которое прерывается смехом Владимира.
— Мясо ешь? Не вегетарианка?
— Я? Да, то есть нет. Да, — Владимир заулыбался еще шире. А у меня мысли путаются. — Да, я ем мясо, — выдаю твердо, чтобы уже точно не запутаться в своих показаниях.
В тот же момент сочные мясные кусочки с томлеными овощами растекаются по моей тарелке. Живот предательски урчит.
Я очень медленно и аккуратно приступаю к трапезе, стараясь не наброситься на еду и не показать этим свое неуважение к хозяину дома.
Странный выбор для завтрака, но видно, в этом доме привыкли к плотному завтраку.
Владимир наблюдает за мной несколько секунд, после чего также приступает к еде.
Поздний завтрак, надо сказать, выдался замечательным. Давно я так не наслаждалась горячей пищей. Всего двадцать четыре напряженных часа и вот, я чувствую приятное тепло, исходящее изнутри.
— Чай, кофе? — Елена Петровна прекрасно чувствует время, оказываясь рядом когда она нужна.
— Чай, пожалуйста, — говорю скромно, улыбаясь женщине.
Владимир молчит.
Моя чашка наполняется горячим черным чаем. Елена Петровна уходит в кухню, откуда через несколько минут стали доносится ароматы свежесваренного кофе.
Ну, конечно, экономка прекрасно знает вкусы хозяина дома.
Пока я наслаждаюсь ароматным чаем, а мой похититель своим кофе, Елена Петровна быстро убирает посуду со стола. А потом и сама скрывается с наших глаз, оставляя нас вдвоем.
Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Теперь мы остались наедине. Даже Рамзеса больше не видно за стеклянной дверью.
— Ну что, поговорим? — Владимир надменно отпивает кофе и сурово смотрит на меня.
— Конечно, — обхватываю горячую чашку ладонями. — О чем? — спрашиваю слегка испуганным голосом и делаю глоток чая, не подозревая подвоха.
— О том, как именно ты собираешься отрабатывать долг.
Я давлюсь чаем. Кашляю и закрываю рот рукой. Беру протянутую Владимиром салфетку и вытираюсь.
— Когда я успела задолжать? — пристально смотрю на мужчину. Его взгляд ничего позитивного мне не сулит.
— Ну, начнем с того, что вчера утром ко мне в автомобиль заскочила одна ненормальная мадам, — Владимир выдерживает театральную паузу. — Далее я не даю эту мадам в обиду.
— Так, стой! Ты нас похитил и удерживал черт знает где. Я так понимаю, синяк, — указываю пальцем на свой висок, — тоже из-за тебя.
— Ну хорошо, будем считать, за утренние неудобства мы в расчете, — снисходительно бросает он, будто делает мне одолжение.
— Ты называешь похищение и незаконное удержание человека неудобствами? — моему возмущению, кажется, нет предела.
— Ох, ты часом не из этих? — Владимир облизывает губу и игриво приподнимает бровь.
— Из кого? — искренне не понимаю о чем речь.
— Может быть мои ребята ошиблись? Ты употребляешь такие профессиональные термины. Случаем, не ночная ли ты бабочка? Жрица ночи и, — сбивается, словно пытается вспомнить нужное слово, — как вы там еще себя называете?
— Да я, да ты… — давлюсь возмущением и рычу от злости. — Да я не проститутка! — обиженно ударяю ладошкой по столу.
Скептический взгляд Владимира перемещается на мою руку и меня пробирает стыд, что позволяю себе такое поведение в чужом доме.
Перевожу взгляд на свою чашку, обхватываю ее ладонями и задумчиво болтаю в своих руках, наблюдая как темная чайная жидкость кружится по кругу.
Бурчу под нос оправдание, заметно остыв:
— Вообще-то я такое слыша в сериале “Мухтар”. Они там ловили преступников, которые говорили, что их незаконно удерживают в тюрьме.
— Ладно, ладно, я просто уточнил, расслабься. Мало ли. Будь ты проституткой, я немедленно бы тебя отпустил. Девочки по вызову меня не интересуют.
— Правда? — огонек надежды на свободу замаячил на горизонте прямо перед моими глазами. Реагирую только на слово “отпустил бы”.
В момент когда до меня доходит то, что я сейчас сказала, Владимир ухмыляется, тоже понимая это.
Спустя мгновение тут же становится мрачным и серьезным:
