Внутри оказывается несколько наборов одежды: хлопковые белые штаны, просторная футболка, джинсы, блузка, пижама, три комплекта нижнего белья.
И все моего размера.
Чувствую как сильно краснею. Надеюсь, вчера когда Владимир меня держал за талию, он не мои размеры замерял? Хотя, почему это “надеюсь”? Черт! Это не то слово! Краснею еще больше.
Машу головой из стороны в сторону, стараясь выбросить эти мысли из головы. Самое разумное, одеться в хлопковые штаны и футболку, что сразу и делаю. Не думаю, что белоснежная блуза вяжется с “тяжелым днем”.
Если что, всегда успею переодеться.
Аккуратно сложив оставшиеся вещи в комод, быстро умываюсь. С радостью отмечаю, что синяк на лице начал проходить. Да и ушибленное колено меня больше не беспокоит. Если не споткнусь и не уроню сегодня что-нибудь в очередной раз, то вероятнее всего, следы скоро пропадут.
Жаль, что душевные раны мне придется зализывать намного дольше. Вчера мне было совершенно некогда думать обо всем, что произошло — незнакомая обстановка, внутреннее напряжение, Рамзес…
Спускаюсь по лестнице в глубокой задумчивости и в легком волнении. Наконец-то я узнаю, что меня ждет. Чем именно и как мне придется отрабатывать долг.
В шикарную конечно ситуацию, ты меня, Димочка, поставил.
В столовой пусто и не накрыто. Но манящие ароматы доносятся с кухни. Завороженная и голодная, следую туда, где все шкварчит и жарится.
— Ну наконец-то, явилась! — Владимир стоит в фартуке за плитой.
— Доброе утро! — максимально вежливо проговариваю я.
Громкое “Гав!” заполняет помещение. Не заметила Рамзеса из-за большого кухонного стола. Пес сидит возле ног хозяина, преданно смотрит на него вверх и облизывается. Он явно надеется, что ему тоже что-нибудь достанется.
На мое счастье, на меня животное не обращает ровным счетом никакого внимания.
— Как твоя рука? — робко интересуюсь у мужчины, кладя ладони на столешницу.
Владимир оборачивается и приветливо машет раненной рукой, показывая, что она в порядке.
— Благо ты не попала в другие особо чувствительные места, — улыбается, а в глазах озорные огоньки.
Задумываюсь на секунду. Ко мне приходит озарение насчет сказанного им и тут же поспешно отвожу взгляд в сторону, скрывая волосами свои пунцовые щеки.
Мужчина вновь возвращается к готовке, а я наблюдаю за ним из-под опущенных ресниц. Теперь я могу разглядеть, что на сковородке у него огромная порция яичницы и ветчины. Хотела бы предложить свою помощь, но остерегаюсь стоять рядом с ним.
— О, я смотрю тебе понравился мой подарок? — осматривает меня с ног до головы.
— Спасибо, очень удобная одежда, —
— Ну, коль сегодня ты начинаешь сложный путь в качестве рабочей силы, — делает паузу, явно старательно избегает конкретики. Может просто изводит меня? — Я предоставил Елене Петровне выходной.
— Присаживайся, позавтракаем на кухне. Ни к чему нам носить еду из комнаты в комнату, — он жестом показывает мне на свое вчерашнее место.
Владимир достаточно уверенно и ловко делит завтрак на три неравные порции. Ни намека на вчерашнее ранение. Вопреки моему ожиданию, самая маленькая досталась Рамзесу. На мой удивленный взгляд, хозяин дома заявляет:
— Я бы и рад чаще его баловать, но увы, кане корсо требует особого питания.
Потом беспечно пожимает плечами и садится за стол.
— Кане что? — удивленно переспрашиваю.
— Не что, а кто. Кане корсо. Порода у него такая.
Завтракаем мы в тишине, при этом я периодически поглядываю в сторону Владимира. И с опаской прислушиваюсь к чавкающим звукам под столом. Пока этот страшный зверь занят своей едой, я могу быть спокойна.
Как только мы заканчиваем, Владимир выжидающе смотрит на меня, хитро сощурив глаза. Я медленно встаю, убираю со стола и мою посуду. Мне не сложно.
Но он продолжает на меня смотреть даже когда я заканчиваю. Осторожно сажусь на прежнее место.
Невыносимо терпеть его тяжелый взгляд.
— Я… готова? — неуверенно произношу, в надежде, что ничего постыдного он меня не заставит делать.
— Ты спрашиваешь? — лукаво улыбается и прямо перед ним колом встает серое мохнатое нечто.
— Господи боже, что это? — отшатываюсь назад, испуганно прижимаясь к спинке стула.
Под громкий смех Владимира и лай Рамзеса, внимательно разглядываю меховушку. Владимир поднимает ее выше и в его ладони я замечаю белую пластиковую ручку. Это обычная щетка для уборки пыли. Щетка!
— Я думал, ты девушка приличная, — широко улыбается и машет щеткой в разные стороны, словно волшебной палочкой.
Тоже мне, шутник нашелся. Нет бы сразу сказать, к чему весь этот фарс?.
Протягиваю руку и беру щетку для пыли. В непонимании и с подозрением смотрю на мужчину.
— И… Что ты предлагаешь? — костюма горничной слава богу я не видела в пакете, так что не думаю, что это что-то неприличное.
— Ну, поскольку у моей экономки сегодня выходной, а мой дом уже порядком пострадал от твоего присутствия, — тут мне становится жутко стыдно за причиненные неудобства и разбитые предметы интерьера — Будешь наводить чистоту.
