Пока мы едем в обратном направлении, Владимир, Максим, Беркут и Юля обсуждают план дальнейших действий. Я периодически согласно киваю, либо отрицательно мотаю головой. Совместными усилиями было решено для начала вытащить мой паспорт из нашего с Димой дома.
Юля порядком удивляется, узнав, как мы с Владимиром познакомились, что я практически кинулась ему под колеса, спасаясь от Димы.
Владимир кратко пересказывает, что Дима достаточно сильно их подставил и он уже тогда подозревал, что этот мерзавец выкинет что-то подобное, как вчера. Поэтому Владимир, как истинный джентльмен, не придумал ничего лучше, чем просто увезти меня. Если бы он знал, что я подруга Юли, то решил бы вопрос по другому. Да и вообще он опасается за мою жизнь.
На мое молчаливое удивление, оказалось, что Дима широко известен в определенных кругах как мужчина весьма падкий до “женской груди”. Почему же тогда все это время и позволяла быть себе такой слепой и глупой? Как можно было не заметить, что мужчина, которого ты любишь, с которым живешь, постоянно тебе изменяет направо и налево.
— Кать, — шепчет на ухо Юля, — а почему ты вообще решила, что и я с ним сплю?
Я бросаю на подругу короткий неодобрительный взгляд и беру ее руку. Разворачиваю тыльную сторону ладони к ее лицу и кратко произношу:
— Ногти, — надеюсь такой аргумент достаточно для нее убедителен.
Юля что-то долго соображает, хмурится, медленно вытаскивает руку из моей. Крутит и рассматривает ногти так, словно сможет прочитать ответ.
— Серьезно? — выдает в конечном итоге. — Так этот цвет в этом месяце самый топ, ты что, не следишь за модой? Не смотришь? — подруга называет какую-то девушку, которую я не знаю. Юля ударяется в объяснения про бьюти блог, про тренды и прочую чепуху.
Мне гораздо интереснее было бы послушать, о чем перешептываются мужчины, но, судя по всему, Юля нарочно говорит громче чем надо.
Коль мне не суждено послушать про мужские дела, нужно срочно перевести разговор в другое русло.
Мне действительно интересно, откуда Юля знает Владимира, как давно и в каких они отношениях.
Все оказывается довольно просто. Максим работает на Владимира, уже довольно давно. Часто приглядывает за Рамзесом, когда начальник в отъезде. Она практически сразу поняла, что влюбилась в Сокола, но ей хотелось мне рассказать до тех пор, пока она сама не будет уверена на все сто процентов.
Сокол бросает на нас беглый взгляд и широко улыбается. Судя по всему, это он услышал.
— Кстати! Кать, — произносит Максим, — прости пожалуйста, я совершенно забыл!
Мужчина принимается ковыряться в бардачке, после чего победоносно поднимает мой телефон.
— Ну ты даешь, — Юля выхватывает мой мобильник раньше, чем я успеваю это сделать. — Макс, ну я же просила! Я то думаю, с каких это пор Катюшка без телефона круглые сутки?
Я? С телефоном круглые сутки? Обидно однако. Но, поскольку мне возвращают ранее утраченное средство связи, я быстро сменяю злость на милость.
— Мы нашли его вчера, после ну… — Юля прикусывает язык под строгим взглядом Владимира и протягивает мне.
Нажимаю несколько раз на кнопку включения и ничего не происходит. Разряжен. Досадно. Хотя, с другой стороны, не думаю, что я увижу что-то кроме миллиона пропущенных от Юли и нескольких гневных сообщений от Димы.
Оставшуюся дорогу до дома я пытаюсь сложить все, что мне известно. Нужно понять, для чего я Диме. Зная его мотив, сможем понять его следующий шаг.
Почему-то я уверена, он не отступит.
Итогом поездки было решено оставить меня одну под надежной охраной дома и, конечно, Рамзеса.
Несмотря на мое вчерашнее состояние и его поддержку, я все еще стараюсь избегать прямого общения с собакой, уж больно он грозный. Не могу точно сказать, с каких пор я так панически отношусь к четвероногим. В любом случае, мне спокойнее, зная, что я нахожусь за закрытыми дверями в своей комнате, а огромная черная тушка где-то в доме, бдит мой покой.
Я пыталась настоять, что не хочу оставаться в стороне от решения моих же проблем, которые создал Дима, но мне просто не позволили. “Ты слишком слаба”, “вчерашний день был достаточным потрясением для тебя” и подобные фразы от Юли.
Правда, как только Максим обозначил, что Юля тоже не участвует, она обиженно поджала губы. Сменить гнев на милость ей помог только непрозрачный намек Сокола на приятный вечер в его доме.
Я же сижу на кровати, нервно барабаня пальцами по мягкому одеялу. Вскакиваю, сажусь, снова вскакиваю. Хожу по комнате кругами, периодически поглядывая в окно.
Мне не дают покоя мысли, о том, что Дима хотел сделать ребенка. Со мной! Зачем?
Такой простой и в то же время неоднозначный вопрос. Ну попался ты на измене, ну хорошо. Зачем ему я? Разойдись, пошли к черту, отпусти в конце концов. Но нет, бегает, преследует по пятам и чего-то ждет.
Устало потираю лицо. Не к добру это все. Я чувствую. Ответ совсем близко — протяни руку и вот, ухватишь его. Но нет.
