На самом деле, не так уж сильно я и злюсь, ведь в словах Юли есть определенная доля правды. Я бы ни за что не согласилась ехать стрелять на поле.
И все же, я стою, не ухожу. Я чувствую себя в безопасности, невзирая на обстановку. Рядом подруга, уже доказавшая, что в ней не стоит сомневаться, она всегда на моей стороне. Беркут, что может пригвоздить бешеного пса одним лишь взглядом. И Владимир, чью заботу и защиту я полностью прочувствовала за последние дни.
Он подходит ближе.
— Давай я тебе все покажу, объясню, после чего мы, соблюдая все возможные техники безопасности, просто отдохнем. Признайся, тебе же интересно. В противном случае, ты бы не стала бы баловаться у меня в кабинете.
Он меня что, шантажирует? Не баловалось я, а лишь проявила любопытство. Хотя., кого я обманываю. Может стоит его послушать? В следующий раз я уже точно не попаду в такую ситуацию.
Неуверенно киваю, давая согласие.
— Отлично, — мужчина осторожно надевает наушники мне на шею, — они тебе понадобятся позже.
Быстро бросаю взгляд на Владимира, его наушники так же висят на шее.
— Смотри, вот это предохранитель, — показывает на рычажок, который я недавно опускала вверх и вниз, — пока он поднят, пистолет на предохранителе и никогда не выстрелит. Если опустить его вниз, то оружие считается готовым к стрельбе. Тут магазин, в который вставляются патроны, сейчас он пустой. Подержи в руках.
Я осторожно с легким недоверием двумя пальцами беру пистолет.
— Нет, так не годится. Оружие надо держать крепко как любимого мужчину. — Приподнимаю бровь, удивленная подобным сравнением.
— Чувствуешь, какой легкий? С патронами будет чуть тяжелее. Никогда, слышишь, никогда не направляй оружие в сторону людей. даже если ты уверена, что он не заряжен. Раз в год и палка стреляет. Ну, или в нашем случае, зажигалка. Пойдем на огневой рубеж. — Владимир мягко берет оружие из моих рук.
Где этот самый рубеж я не знаю, но раз мы “идем”, значит делаем это вместе.
Мы разворачиваемся и моему взору открывается до ужаса довольная Юля. Она кивает в сторону мишени.
Я встряхиваю головой, чтобы прояснить голову. На мишени висит фотография ужасной страшной и уродливой человеко-жабы в солнцезащитных очках. Причем эта человеко жаба одета в свитер, до боли похожий на Димин.
— Юль, по людям стрелять ты бы точно не стала, так что Макс за ночь подготовил такой вот жаба коллаж. — подруга подходит ко мне в плотную и шепчет мне на ухо, — Тебе нужно выплеснуть все, что вчера с тобой случилось. Я уже стреляла раньше, поверь, тебе понравится.
— Так, девушки, продолжаем инструктаж, не отвлекаемся, — Максим приобнимает Юлю за плечи, давая возможность Владимиру продолжить.
— Вот с этой точки мы будем стрелять, Кать, подойди пожалуйста, — я подчиняюсь, — смотри в сторону мишени, — Владимир озорно улыбается, — сегодня эта жаба твой враг. Твоя цель попасть в нее, а не в кого-то из нас.
Чувствую как горячая кровь вновь от стыда приливает к щекам.
— Расставь ноги на ширине плеч, шире, слишком широко, вот так отлично, замри.
Меня начинает брать волнение, кажется, коленки трясуться. Но я уже знаю, на сколько пистолет в неопытных руках может быть опасен, а потому, беру себя в руки и сосредотачиваюсь на четко выдаваемой Владимиром инструкции.
— Вытяни руки вперед, держи пистолет — я беру оружие, не отводя взгляда от мишени. — Крепко сожми, вот тут, да нет же, ну вот… Позволь я покажу.
Мужчина вплотную подходит ко мне со спины и протягивает руки, беря мои ладони в свои.
— Если будешь держать пистолет вот так, то сильно поранишься. Вот умница, а теперь, сними с предохранителя. — его горячее дыхание обжигает мое ухо, но я стараюсь не обращать на это внимание.
Пистолет что-то тихо щелкнул отчего я инстинктивно дернулась, вспоминая прошлый раз. Но Владимир крепко держит мои руки.
— Не бойся, он не заряжен, ты же сама видела минуту назад. — А ведь и точно, совсем забыла. — Повтори несколько раз.
Щелк, щелк, щелк. А надо же, это не так страшно как я думала. Все, можно идти? Поворачиваюсь в сторону, но Владимир своим локтем мягко подталкивает меня занять прежнюю позицию.
— Теперь смотри, при стрельбе будет отдача, к ней нужно быть готовой и максимально собранной. Не бросай, не дергайся и не пугайся. Ты уже знаешь, сколько шума при выстреле, но на этот раз ты будешь в наушниках. Сейчас я продемонстрирую стрельбу. Беркут, выдай мне восемь патронов.
Мужчина ловко кладет все патроны в магазин, после чего вставляет его в пистолет.
Все надевают наушники. Я стою и наблюдаю, Юля жестом показывает мне надеть свои и я сперва замешкавшись, тоже надеваю.
— Беркут, все чисто? — Владимир занял стойку, которой обучал меня и смотри в сторону мишени, не отводя от нее глаз.
Беркут смотрит на поле в свой бинокль, после чего громко кричит:
— Огонь!
Владимир приступает к стрельбе. Даже в надетых наушниках звук достаточно громкий. Но он не оглушает так сильно, как в тот раз, в кабинете Владимира.
