Фигурка ящерки похожа на маленькую искорку с этого расстояния, но я отчетливо вижу его. Если он найдет Каэна, он даст мне знать. На таком расстоянии я бы не смогла сама почувствовать ни человека, ни дракона. Поэтому мне приходится полагаться на это чудесное существо. Хоть я и не вполне понимаю каким образом, но Клинк обладает определенными зачатками разума и чем дальше, тем лучше я понимаю то, что можно было бы считать эквивалентом образной речи, которую он передает мне посредством искры драконьей магии, что живет в нем. Сколько бы я ни расспрашивала Виктора о том, как эти существа на самом деле связаны с драконами, он, похоже, знал об их истинной сути еще меньше чем успела узнать я на собственном опыте. Подлинную память о них, похоже, не сохранил даже монашеский орден драконопоклонников, настолько давно почти все ящерки были истреблены.
— Что он говорит тебе? — шепотом спрашивает Лилиана.
— Он не говорит в общепринятом смысле, — отвечаю я, исследуя окрестности замка на наличие тех, кто способен нам помешать. Мы сразу решили, что если наткнемся на кого-то из драконов, то немедленно уберемся отсюда, чтобы не рисковать лишний раз.
Но пока все тихо. Карета, в которой мы с Иосом и Лилианой прячемся, чтобы я могла сохранять связь с Клинком, не привлекает никакого внимания. Мало ли разных карет здесь проезжает и останавливается…
— Кажется, он кого-то нашел.
Я вижу, как Клинк останавливается на одном из верхних этажей башни. Его сердце начинает колотиться все быстрее. Я чувствую, что он пытается что-то передать мне и напрягаю все свои нити, сосредотачивая их в одной точке, в той точке, где сейчас ящерка.
И вдруг вижу неясный образ грязной тюремной камеры с человеком, согнувшимся над каким-то ведром.
От Клинка исходит эмоция опасности, он, словно бы пытается что-то сказать мне, но не может и от этого злится.
Я пытаюсь успокоить его, но от этого он злится еще больше. Он подбегает поближе к узнику и я начинаю видеть того более отчетливо.
Изодранная одежда, заросшее лицо и спутанные длинные волосы. На лице печать застывшей боли и злости. Он смотрит в темноту и что-то говорит, но я не могу расслышать. От того, что я вижу, мурашки пробегают по спине. Я знаю его, точно знаю. Неужели это и есть мой истинный?
— Кажется, я вижу кого-то… — говорю я. — Но я совсем не чувствую его нитей, ведь он же дракон? Он же должен обладать силой. Не могли же они отобрать ее всю?
— Они знают способ, — говорит Лилиана. Они погасили в нем силу с помощью чего-то. Попробуй помочь ему разжечь огонь внутри. У тебя должно получиться.
Вдруг Клинк выпускает струю пламени, уничтожая ведро с жидкостью, которую только что пытался выпить узник.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я, не понимая, что нашло на ящерку. — Ты же ранишь его!
И Клинк, захлебываясь в образах, тщательно подбирая картинки, пытается объяснить мне, что он избавил узника от смертельной опасности.
Я ничего не могу понять, но мне остается только верить, раз уж он это сделал, наверное, у него были на то причины.
— Хорошо, хорошо, — говорю я. — Ты видишь кого-нибудь еще?
Клинк перемещается, пробегая по стене, бросает взгляд на узника и покидает камеру, в которой тот находится, перебегая в следующую, а за ней, в другую.
Я же в это время, следя за ящеркой, лихорадочно пытаюсь проникнуть в сердце Каэна, чтобы разжечь в нем хотя бы одну нить, которая поможет ему выбраться. Я понимаю, что времени у нас не много и шанс всего один. Потому что казнь назначена на завтрашнее утро. Если мы не сможем сделать ничего сейчас, останется только один вариант, попытаться вытащить его во время казни.
— Там есть Тайдел? — жалобно спрашивает Лилиана. В прошлый раз они держали их рядом.
— Я пытаюсь понять…
И тут, в поле моего зрения внедряется новая сила, которую я больше всего боялась почуять. Я вижу, как на первый этаж башни заходит человек, от которого просто сочится драконья энергия. Я вижу его нити, которые он разбрасывает невероятно далеко и точно, как мне и не снилось. Нет… Это определенно не человек, это дракон.
Я фокусируюсь на Клинке и приказываю ему немедленно уносить ноги оттуда, пока его не засекли.
Стараюсь как можно быстрее свернуть все свои нити, которые я сосредоточила на башне, но одна из них, самым краешком задевает одну из нитей, что распространяет дракон.
Дракон тут же останавливается и устремляет огромное количество своих сверкающих нитей в ту сторону, где находимся мы.
— Что там? — нетерпеливо спрашивает Лилиана.
— Кто-то пришел. Кажется, дракон, — говорю я и открываю глаза, надеясь, что Клинк унесет ноги вовремя и не попадется на глаза дракону. — Нам нужно убираться отсюда, быстрее.
Прячу все нити так стремительно и одновременно, что у меня перехватывает дыхание. Замираю на месте, чувствуя, как дракон пытается прощупать меня, почувствовать, что я из себя представляю.
— Кто это у нас тут, — слышу я отдаленно знакомый пожилой голос, от которого все внутри меня холодеет. Кажется, я знаю этого дракона, кажется я уже слышала этот голос в прошлой жизни.…
