Я качаю головой и беру руку Лилианы в свои ладони.
— Тебе не в чем винить себя. Ты не сделала ничего плохого.
Она выдергивает свою руку и смахивает слезы. Карета замедляет ход, останавливаясь возле нашего убежища и Лилиана выскальзывает, пряча свое лицо, оставляя нас с Иосом наедине. Я пытаюсь успокоить ее своими нитями, но сердце ее так ожесточено, что сквозь эту защиту не может пробиться ни одна нить света.
Она оборачивается на мгновение и говорит мне в лицо.
— Я знаю, что ты делаешь, Анна... Не нужно. Я не достойна света. Трать его на других.
Она быстро отворачивается и скрывается внутри дома, словно тень. Небо разрезает молния и спустя мгновение я вздрагиваю от оглушительного грома.
Я смотрю, как чивс, прикрывая голову курткой, шлепает по лужам, торопясь поскорее очутиться под крышей. Лошади недовольно переминаются с ноги на ногу и крутят головами, поминутно встряхиваясь, когда вода заливает им глаза.
— На нее больно смотреть, — говорю я. — Мы не должны позволить ей сделать то, что она хочет.
— И что ты предлагаешь делать? Связать ее? Похоже, ей и правда уже нечего терять. В прошлом я часто видел людей, которые решили умереть. Это было на поле боя, когда человек видит столько зла и душа его отчаивается настолько, что его глаза только и делают, что ищут повсюду смерть. Нет ничего страшнее такого взгляда.
— И что ты делал с такими солдатами?
— Отправлял домой, — сухо говорит Иос. — Нет хуже солдата для всего отряда, чем тот, что не боится умереть.
Он вздыхает и замолкает на несколько мгновений.
Я сжимаю его руку, пытаясь вселить в его сердце свет, успокоить и отогнать дурные мысли.
Иос чувствует прикосновение к его сердцу и с благодарностью смотрит мне в глаза.
Взгляд его снова становится сосредоточенным и целеустремленным.
— Пойдем, может от Мелвилла есть хорошие вести.
— У него получилось! — с горящими глазами восклицает Кармина, входя в дом и стряхивая с плаща капли воды. — Эти олухи поверили в его историю о том, что он чудом выбрался из горящего дома в Тайлене, где погиб отряд элитных бойцов Салемса. Нам повезло, что Мелвилл у них на хорошем счету. Теперь он уже не просто солдат в гвардии князя, теперь он имперский солдат и может свободно перемещаться по замку. Вы представляете? Но даже это не самое главное. Мелвилл кое о чем пораспросил своих ребят, и осторожно выяснил где можно отыскать одного интересного человечка.
Даррен подходит к ней и забирает у нее плащ. Она целует его в щеку.
— Спасибо, милый.
— О чем ты говоришь? — спрашиваю я, невольно заражаясь от Кармины ее странным оптимизмом. Она как обычно, влетела словно вихрь, снося все на своем пути, в том числе и мрачные раздумья, в которые погрузился каждый из нас после вылазки.
— Сынок Салемса, — говорит Кармина, улыбаясь широкой улыбкой. Мелвилл разузнал у своих, что сосунок с некоторых пор повадился захаживать в кое какое заведение. Тайно, разумеется, а человек, который его держит, задолжал мне одну услугу.
Чивс бросает на Кармину недоверчивый взгляд.
— Никак не пойму, что за заведение ты имеешь ввиду…
— Она имеет ввиду публичный дом, — говорит Иос.
— Именно! — с восторгом восклицает Кармина. — Мальчик совсем недавно осознал в себе мужчину. И для нас это отличный шанс.
— Ничего не говори, я все сделаю сама, — шепчет мне на ухо Кармина. — Пойдем.
— Мы будем ждать здесь, — говорит Иос и переглядывается с Дарреном.
— Не волнуйтесь, все будет хорошо, — шепчет Кармина.
— Ей точно нужно идти? — спрашивает Иос. — Это может быть опасно.
— Без нее я не справлюсь.
— Все будет хорошо, — говорю я, и сжимаю руку Иоса в ответ. — Кармина знает, что делает.
Мы выскальзываем из кареты и идем по темному двору. Если бы не мое внутренне зрение, я бы точно не нашла дороги. Но Кармина ориентируется здесь, так, словно уже ходила тут тысячу раз.
— Надень это. Посетители Ллойда ценят анонимность.
Она протягивает мне что-то вроде черной маски с кошачими ушами и сама быстро прячет глаза за такой же.
— Нам сюда, — говорит она и несколько раз ударяет в неприметную дверь с облупленной краской кулаком. Два длинных удара, три коротких, один длинный и два коротких. Потом нажимает на торчащую дощечку, и осторожно поворачивает ручку двери в одну сторону, потом в другую.
— Тут никого нет, — говорю я, не понимая, почему она привела нас сюда.
В вызывающем платье, которое она настояла, чтобы я надела, мне ужасно неудобно. А странный макияж, изменивший меня до неузнаваемости, так стягивает кожу на лице, что мне хочется содрать его немедленно, вместе с маской, закрывающей глаза. Но Кармина лишь невозмутимо улыбается. Ее глаза сверкают в свете редких звезд.
— Нет, малышка, тут кое кто есть.
— Но я не чувствую присутствия людей…
— И не должна, все здание защищено. Тихо.
Тут я слышу, как внутри что-то начинает щелкать, словно кто-то открывает замок. И вдруг дверь распахивается. Одновременно с этим, меня едва не сшибает с ног удивительный контраст внешнего запустения дома, и того, что скрывается внутри.
