Юнец щурится и привстает на месте. но Ллойд останавливает его, давит рукой на плечо, заставляя сесть обратно на диван.
— Вы пьяны, мой лорд, — говорит Ллойд жестким голосом. — Поэтому я не могу отпустить вас.
— Я делаю, что хочу, идиот чертов! — Киллиан злится и голос его дает петуха, отчего я слышу смешок Кармины.
— Теперь ты будешь делать то, чего хотим мы, маленькая личинка дракона, — говорит Кармина, подходя к Киллиану.
Я чувствую в юнце драконью силу, и поначалу это даже пугает меня, но я очень быстро понимаю, что сила его дремлет, и вряд ли когда будет раскрыта хотя бы на малую долю в этом слабом, лишенном всякой воли и стремления к развитию, теле. Если воля других была похожа на ускользающий луч света, который почти невозможно поймать и уж тем более, почти невозможно подчинить собственной воле, у Киллиана воля была скорее похожа на рыбу, которая сама стремится попасться в руки.
— Можете не держать его, — спокойно говорю я, удерживая юнца нитями внутренней силы так крепко, что он едва может шевельнуться.
— Я подожду вас снаружи, он к вашим услугам, — говорит мастер Ллойд, сверкая глазами и бросает обожающий взгляд на Кармину, ожидая от нее хотя бы грамма благосклонности.
— Да что тут происходит? — на лице юнца проступает едва заметная тревога. Он улыбается, думая, похоже, что это какая-то игра. — Вы будете играть роль моих мамочек?
— Заткнись, — жестко говорит Ллойд, отчего юнец прикусывает язык.
— Спасибо, — наконец, спустя пару мгновений говорит Кармина, обращаясь к Ллойду. От единственного слова, грубое лицо Ллойда словно загорается от счастья. Он бросается к ней, и пытается поцеловать ее руки, но она только отмахивается.
— Я понимаю, понимаю, — шепчет он, и словно осознав свою ошибку, отшатывается, и пятится назад к двери, после чего быстро покидает комнату, оставляя нас наедине с наследником узурпатора Салемса.
— Я что-то не могу понять, почему этот дурак кидается целовать руки шлюхе? — раздается смешок юнца. — Ну идите сюда, и снимите с себя эти тряпки, поиграем… Посмотрим на что вы способны.
— Боюсь, Киллиан, тебе не понравится наша игра, — говорю я, глядя в глаза отпрыску Салемса.
— Ну, если не понравится, так я уж попрошу вас наказать, — он плотоядно облизывается и осоловело смотрит то на меня, то на кармину.
— Щенок еще не понял, что тут происходит, подруга, — качает головой Кармина.
— Да как вы смеете так со мной разговаривать? — наконец. начинает он выходить из себя, — Я истинный наследник императора! Если я захочу, я лично могу содрать с вас кожу заживо!
— Истинный наследник? — с улыбкой спрашиваю я, подходя ближе. — В этой комнате есть истинный наследник, и это не ты, Киллиан Салемс.
— Подожди… — глаза юнца расширяются и он с недоумением смотрит на меня. — Я чувствую в тебе драконью магию… Как это возможно?
— А как ты сам думаешь?
Я подхожу к нему еще ближе, и на мое лицо падает свет от свечей, стоящих на столе.
— Знакомое лицо… — говорит Киллиан.
— Наверняка знакомое, — с улыбкой шепчет Кармина.
И тут он, похоже, узнает меня. Взгляд его мгновенно трезвеет и он мотает головой.
— Анна Сандерс?.. Это невозможно… Ты умерла, тебя не может здесь быть.
— Тогда кто сейчас держит твое сердце нитями силы, мальчик?
Я надавливаю на его сердце и его дыхание перехватывает. Он сглатывает и в ужасе хватается за свою цыплячью грудь.
— Охрана! — пытается крикнуть он, но его не слышат, потому что из его горла раздается только жалобный, едва слышный хрип.
— Нет никакой охраны, мальчик, и никто не спасет тебя, — говорит кармина, садясь рядом с ним и в ее голосе звучит почти сочувствие. Обманчивое сочувствие, если я успела узнать ее хоть немного. — А теперь ты расскажешь нам все, что знаешь. Как они сумели поймать Каэна Сандерса, и как им удается удерживать его?
— Я ничего вам не скажу, проклятые шлюхи, — хрипит Киллиан, но в глазах его стынет ужас, ему страшно и этот страх постепенно заполняет все его существо без остатка, я хорошо вижу это в его сердце, как и то, что он пытается лихорадочно сообразить, как ему выпустаться из этой ситуации.
Кармина задала всего один вопрос, а его сила его сопротивления уже почти иссякла.
— Ты видел Ллойда? — спрашивает Кармина. — Он готов целовать нам ноги. И это сделала она.
Кармина указывает на меня.
— Я ничего не скажу, — хрипит Киллиан.
— Тогда она сделает тебя своим рабом, и ты будешь служить ей, словно собака, дружок. Она куда добрее меня, но ради наследника, которого она носит под сердцем, она пожертвует твоим свободным разумом, лишь бы ты оказался полезен нам.
Она смотрит на меня и подмигивает мне.
— Покажи ему что-нибудь, — говорит она мне.
