Не слышу больше рева толпы, и почти ничего не вижу, лишь солнце и голос Салемса, звучащий словно бы издали. Все правильно, все так и должно произойти. Я погибну, искупив свою вину огнем.
Салемс загораживает свет солнца.
— Ты проиграл, жалкий выродок? — говорит Салемс, улыбаясь во весь рот. Он счастлив, он ловит свой момент триумфа, он совершенно уверен в себе. — А ведь я предупреждал тебя.
— Ты делаешь все правильно, — говорю я бесцветным голосом.
Я смотрю в его самодовольное лицо и могу поклясться, что крохотная искра сомнения пробегает в его взгляде. Но он явно тут же отбрасывает ее.
— Ты не представляешь, что тебя ждет. Твоя кожа сперва закипит, но ты не умрешь, потом начнет гореть мясо, но ты все еще будешь жив, а когда начнут тлеть твои кости, ты взмолишься о том, чтобы это кончилось, но это не кончится, пока от тебя не останется горстка пепла. Обещаю тебе, мы будем ждать до последнего. Каждый, кто здесь присутствует. А потом я займу трон, по праву принадлежащий мне и моему роду.
— Воспитывая чужого сына, ты проживешь жизнь в страхе, что кто-то вонзит нож тебе в спину. Незавидная участь, старик. — говорю я. — Лучше уж смерть от божественного пламени, чем такая жалкая жизнь. Твоя династия закончится вместе с тобой, Салемс, и о тебе очень быстро забудут. Мне жаль тебя. Но ничьей вины, кроме твоей, в этом нет. Ты забыл о вере, так же, как и я, но тебя не ждет искупление, твоя гордыня не даст тебе впустить божественный свет в твое гнилое сердце. Мне жаль тебя, но я благодарен тебе за то, что ты вспомнил об этой древней казни.
Неподдельная злоба на этот раз сверкает в его глазах. Эти слова слышал только старик и трясущийся всем телом Тайдел, держащий тяжелую корону, и больше никто, но я вижу, как Салемс желает прямо сейчас выдрать когтями сердце у меня из груди. Он даже заносит руку, но останавливается
— Это будет слишком легко, — качает он головой.
— Архимагистр, коронуйте изменника! Пусть справедливость восторжествует, — кричит Салемс, и его голос звучит словно оглушительный раскат грома.
Трясущимися руками Тайдел надевает корону на мою голову и тут же отдергивает руки..
Я не слышу своего крика, лишь чувствую пламя, которое тут же волнами растекается по всему моему телу. Я пытаюсь поднять руки, чтобы сорвать корону, но руки не слушаются меня. Все, что я могу это кричать от безумной боли и чувствовать, как плавится моя смертная оболочка.
Анна
Анна
Вслед за Иосом, который мощным плечом расталкивает людей, пробираюсь сквозь плотную толпу.
Чтобы магия нитей работала максимально эффективно, мне необходимо подобраться как можно ближе и остаться незамеченной. Голову мою покрывает темный капюшон, так что никто не смог бы узнать меня, даже если бы увидел в толпе. Но вот мою силу драконы могут заметить, если будут знать, куда следует обратить внимание внутреннего взора. Остается надеяться лишь на то, что сегодня они будут слишком заняты и мои нити затеряются среди целого океана других.
— Вон он, — говорит Иос, указывая на одну из колонн, и мы поднимаемся по ступеням, не обращая внимания на возмущенные возгласы людей, которых иос расталкивает без всяких церемоний.
Я чувствую как по всей площади распространяется невообразимо мощная паутина из нитей, что создают двенадцать князей-драконов стоящих вокруг Каэна, они усиливают голос Салемса, который, торжествуя, говорит все громче и громче, почти переходя на крик. От его рева я внутренне содрогаюсь. Последнее, что мне хочется — слышать этот отвратительный голос. Но выбора у меня нет. Никто, кроме меня не сможет спасти Каэна.
Пока драконы заняты, у меня есть шанс. Если только Киллиан сдержал слово и напоил этим утром Каэна не тем зельем, которое убивает его силу, а обычной водой, как мы договорились. Если только он не рассказал своему отцу о том, что произошло этой ночью.
Наконец, мы находим Виктора, который еще ночью занял место на возвышениии, на широкой опоре колонны, откуда даже я могу окинуть взглядом каждый уголок площади. Он протягивает мне руку и помогает забраться наверх, уступая мне свое место и отходя в сторону.
— Теперь все зависит от вас, — шепчет мне он. — Вы чувствуете в нем силу?
Я закрываю глаза и осторожно распускаю нити, стараясь, чтобы они оставались как можно более незаметными, смешиваясь с остальными. Главное держаться подальше от драконов, которые могут засечь мое присутствие, и в первую очередь держаться подальше от Салемса.
Впервые я вижу Каэна собственными глазами. И стоит мне увидеть его, как в памяти начинают мелькать обрывки неясных воспоминаний.
Силуэт воина, очерченный ярким солнцем светящим из окна. Прикосновение его руки и взгляд ярких глаз дракона. Поцелуй в ночной темноте и слова любви… Словно это все было не со мной. Дыхание перехватывает от силы эмоций, которые, кажется, дремали внутри меня все это время. Я чувствую, что есть что-то еще, что-то, что моя память не хочет мне возвращать, сохраняя из за этого почти всю память о Каэне где-то на недосягаемой глубине.
Я усилием воли запрещаю себе думать об этом. Сейчас не время. Сейчас главное спасти его.
