— Избавься от него, внучка, — просил старик, и его потускневшие от времени глаза смотрели с мольбой.
— Не могу, — ласково улыбнулась она, осторожно отсоединяя его костлявые пальцы.
— Я больше не буду ничего пить, — отвернулся он к стене, — отпусти уже.
— Ты не можешь меня покинуть, — эльфийка села перед ним на колени, чувствуя, как к горлу подступает ком. Сколько раз он просил об одном и том же, но она не была готова разлучиться с единственным, кто был дорог ей в этом мире. Она воевала со смертью, каждый день забирая у неё положенное.
— Я просто устал. Ты выросла, Клиомния. Ты сильная. И я лишь обуза. Дай мне возможность встретиться с твоей матерью и бабушкой.
Прислонила его ладонь к своим глазам, и горячие слёзы коснулись морщинистой кожи. Она просила, она умоляла его перестать думать о смерти, но и без него понимала, что у всего есть конец.
— Я буду помнить тебя, дедушка, — в последний раз её губы тронули лоб старика, и она запомнит его улыбку, застывшую на лице, навсегда.
Авилина стояла среди красивых эльфиек благородно расправив плечи. Руки зачастую приходилось держать ниже груди, дабы скрывать уже округлившийся живот. Эрине удалось разыскать платье у одной из прибывших, которой она рассказала грустную историю, и эльфийка, проникшись рассказом, дала один из своих нарядов. Её звали Альфива. Юна, добродушна и бесхитростна. Дочь одного из влиятельных родов Эльдиона.
Позади послышался шорох, и толпа принялась расступаться, дабы дать дорогу императору, который скользил по собравшимся глазами, удовлетворённый количеством прибывших. Он взошёл на невысокий постамент, где разместился вычурный трон, и опустился на него, укладывая руки на подлокотники. Если всё пойдёт так хорошо, скоро он заручится поддержкой сильных мира сего.
Глаза остановились на красивой драконице, и он едва заметно кивнул Авилине, которая ответила ему поклоном, обнажая служанку за спиной. Улыбка спала с лица Найла, потому что лицо показалось до жути знакомым, но девушку уже скрыла фигура выпрямившейся невесты.
— Леди, — гаркнул кто-то у самого уха Найла, отчего тот невольно дрогнул, поворачиваясь в сторону звука, — и высокопочтенные эльфы. Сегодня на первом отборе императору предстоит познакомиться с каждой конкурсанткой. Вас много, а он один, — указал в сторону Найла какой-то шут, и тот задумался, кто вообще пригласил сюда этого странного эльфа. Да, он дал распоряжение разыскать того, кто упорядочит каким-то образом количество гостей, но его манеры Найла не устраивали. Завтра же он займётся вопросом самостоятельно.
— Всего на отбор прибыло 64 невесты, — возвестил неприятный эльф, и Найл готов был поспорить, что его глаза подведены какой-то женской гадостью. — Но императрицей может стать только одна. Та, что пленит сердце императора, — он махнул рукой так, что чуть не коснулся лица Найла, который невольно отпрянул, а потом дотронулся своей груди. — Сегодня пред нами предстанет каждая, чтобы мы по достоинству оценили красоту её лица и голоса. А уже завтра кто-то поедет домой.
Красавицы одна за другой выходили в центр, представляясь и рассказывая о себе, и к тридцатой Найл уже принялся скучать, потому что устал слушать бесконечные одинаковые истории, как они любят петь и вышивать. Среди золота волос эльфиек мелькнули чьи-то чёрные, и Найл сузил глаза, различив в конце толпы Лаору. Кто ей позволил прийти сюда?
Она не улыбалась, а просто смотрела, как очередная девушка пытается понравится тому, под кем ещё недавно пело её тело. Следовало увести её отсюда, пока она не выкинула что-то из ряда вон. Он поднял руку, останавливая тихий шелест какой-то невзрачной невесты, и поднялся с места. Движение сбоку привлекло внимание Найла, и он уставился на Авилину, за спиной которой пряталась Эрина. Она не могла оставить эйру одну, но и показываться на глаза Найлу тоже. У Альфивы выпросила пудреницу, пытаясь выбелить своё загорелое лицо, и поставила несколько родинок. Волосы убрала под платок, надеясь, что узнаваемость снизится.
— Можем продолжать? — снова вмешался шут.
Найл щёлкнул пальцами, указывая на фейри, и тотчас несколько эльфов взяли её под руки, вытаскивая из зала. Она не сопротивлялась, да и к чему это было? Ей просто хотелось его убить, вот и всё. И она обязательно это сделает, как только представится такая возможность.
К концу пятого десятка Найл принялся зевать, посматривая в сторону драконицы. Когда уже вызовут её? Станет немного повеселее, но как только Авилина шагнула в центр, осознав лишь с третьего раза, что Оливия Лионелла и она — одно лицо, двери распахнулись, и взволнованная стража ворвалась в зал.
