Да, дверь не поддается, заперто…
Стучу.
— Эй. Есть кто-нибудь? Кто-нибудь! Отзовитесь…
— Чего тебе? — лениво отвечает мужской голос.
— Я хочу в туалет. Мне нужно пописать. Очень срочно.
— Потерпишь.
— Не могу. Я в положении, и мне хочется писать часто. Если вы не откроете, я написаю… Написаю прямиком под дверь! — угрожаю.
— Чертова беременная истеричка! — ворчит мужчина. — Сейчас открою.
***
Моя уловка сработала, меня выпустили в туалет. Но много разглядеть не удалось. Квартира расположена в спальном районе — это все, что я успела понять. Таких спальных районов со старыми хрущевками очень много по всему городу… Ничего примечательного я не успела разглядеть в щель между приоткрытых штор.
— Иди обратно, — кивает мужчина.
— Теперь я хочу пить.
— А пожрать тебе не принести? Может, доставку из ресторана еще заказать? — спрашивает с ухмылкой и вдруг… с интересом скользит взглядом по моей фигуре. — А ты ничего такая. Баба в соку.
Я пячусь.
Пячусь, с грохотом закрыв дверь каморки! Шарю взглядом по комнате и бросаюсь к комоду, чтобы придвинуть его к двери.
— Да ладно тебе, красивая… — раздается по ту сторону. — Все равно нечем заняться, могли бы посидеть, поболтать за жизнь…
— Эй, ты! Заняться нечем? — раздался щелчок замка и голос мужчины, который заболтал меня. — Будь готов.
— К чему?
— Он согласен заплатить.
— Так быстро?
— Видимо, очень нужна жена.
— Слушай… Если он так быстро согласился найти большую сумму, значит, у него есть еще больше. Так?
— Я тоже об этом подумал. Но, знаешь, жадность фраера сгубила. Предлагаю взять, что дают, и залечь на дно…
— Предлагаю, пусть эта сучка позвонит и потребует больше, — затеяли спор между собой любители легких денег и опасных заработков.
Я в шоке от того, с кем связалась Ева. Уверена, речь шла именно о ней...
***
Спор затянулся.
Как и ожидание разрешения ситуации.
Я была ни жива, ни мертва от страха и беспокойства, когда эти двое договорились. Решили выдвинуться поздно вечером, когда стемнеет...
Смутное чувство надвигающейся беды не отпускало ни на секунду, и дальнейшие события показали, что интуиция меня не подвела...
Схожу с ума от беспокойства.
Нет ничего хуже, чем быть в неведении и ждать неизвестно, чего!
Лизы словно след простыл. Никто не видел, как она пропала, и поиски Евы пока не увенчались успехом.
Тороплю людей изо всех сил, но чувствую, что драгоценные минуты пропадают без следа, не приносят никакого результата!
Бешусь на ровно месте, словно дикий зверь, запертый в клетку.
Попадись мне Ева сейчас под руку, клянусь, я бы разорвал ее на куски голыми руками. Она бы не пережила эту встречу…
Ярость не находит выхода. Костяшки пальцев ноют от того, как я пару раз ударил бетонную стену, стесав до мяса и ничего…
Пустота!
Разве выбросом пустой злости можно решить проблему?
Призываю искать тщательнее и пытаюсь игнорировать страх, который заполняет меня изнутри, каждая клеточка сердца переполнена ледяной паникой.
Разум мечется в огне.
В порыве отчаяния я даже вспомнил молитвы.
Говорят, в операционных не бывает атеистов…
Мне кажется, здесь следует добавить слова о жизни любимых, когда им угрожает опасность, когда ты сам не в силах ни на что повлиять или изменить ситуацию к лучшему, остается только уповать на чудо и молиться богу.
Вот и я вспоминаю строки, которые задевают до глубины души, вспомнив, как во время ссоры гнусно подшутил, высмеял Лизу.
Как только у меня язык повернулся? В свое оправдание могу сказать лишь то, что тогда Ева скармливала мне возбуждающие средства. Но суть в том, что они лишь обнажают, обостряют все то, что есть внутри итак.
То есть, по сути все эти колкости и высокомерие были во мне всегда!
После выкидыша Лиза ходила в церковь и молилась, чтобы Бог подарил нам шанс еще раз испытать счастье стать родителями.
Я хотел бы попросить прощения у жены сейчас.
За все…
Упал бы в ноги и оставался там долго-долго…
Это меньшее, что я могу сделать. Попросить прощения и смиренно ждать, надеяться…
— Есть зацепка.
Всего два простых слова выводят меня из раздумья.
— Проверили последние звонки Евы и нашли кое-что. Может быть, пустышка, но проверить стоит!
— Так чего же вы ждете? Вперед…
На мой телефон поступают звонки. От семьи Лизы.
Ее исчезновение уже не скрыть…
Родители беспокоятся. Дети — тоже.
Хотел бы я их успокоить, но я могу сейчас лишь поделиться надеждой и нет ничего конкретного,
Но в момент, когда надежда лишь забрезжила, среди вороха звонков от семьи пробивается неизвестный номер.
Кто-то пытается дозвониться с завидным упорством.
Очередной спам?
Иногда бывает и так!
Все-таки я отвечаю и, к своему удивлению, едва не подпрыгиваю, услышав голос в динамике телефона.
— Влад, это я.