В момент, когда Ева исполняет спектакль со своей мнимой смертью, и из-за нелепых обвинений меня задержали?
Разминулись именно в то время, когда меня нет рядом?
Я не верю в дурацкие совпадение, и пелена с моих глаз относительно Евы окончательно спала!
Поэтому мое сердце сразу же сжимается от дурного предчувствия.
Стеша внимательно всматривается в мое лицо, ища ответы на свои вопросы. Я не хочу пугать дочь, я и так слишком многое сделал из того, чего делать не стоило. Очернил себя в глазах жены и детей. Плевать на общественность, которая перемывает мне кости. Дело в другом: в меня не верят самые близкие и родные, вот в чем беда!
— Да, наверное, ты права, Стеша. Мы просто разминулись. Ерунда… — стараюсь улыбнуться. — Ладно, беги к бабушке с дедушкой. Приглядывай за ними, идет?
— А ты?
— Я догоню маму, может быть, нам даже удастся поговорить нормально, без ругани.
— Папа… — зовет Стеша.
— Да?
Она сжимает мое запястье и говорит с самым серьезным видом:
— Мама верит, что ты непричастен. Она сказала это от чистого сердца. Я подумала, ты захочешь знать.
Меня омыло горячей волной облегчения и благодарности. Забрезжил лучик надежды… Буквально, крохотный, слабый огонек…
— Да, ты оказалась права, Стеш. Я рад был услышать именно это. Ну все… — привлекаю дочь на несколько мгновений в объятья и целую в щеку.
Она позволила и то, и другое…
Пожалуй, это первые наши сердечные объятья за последние время.
Нашу семью размотало, разбросало моей грязной… недо-интрижкой.
Я уже не рад, миллион раз пожалел, но… прошлого не изменишь, и мне придется жить с осознанием своей вины. Я раздолбал наш семейный корабль в щепки.
— Ладно, я пойду. Еще же Варя должна прийти… Тоже беременная, ей переживать нельзя. А ты… береги маму, — просит Стеша. — Даже если она говорит, что не хочет, мне кажется, это не так. Ты все равно должен.
Моя девочка…
Наша…
В том, какой избалованной вышла Варя — львиная доля моей вины. Но то, какой чувствительной, сострадательной получилась Стеша — это заслуга Лизы. Потому что в то время, когда у нас родилась Стеша, я совершил, что называется, квантовый скачок в карьере и почти сутками пропадал на работе. Так и вышло, что старшая дочь больше тянулась ко мне, а младшая — мамин хвостик.
Нужно найти Лизу.
Во что бы то ни стало…
Разумеется, начать стоит с Евы. Уверен, это ее рук дело…
На это указывает еще один маленький факт: новость о пропаже Евы на одном из новостных каналов вышла раньше, чем расползлись слухи.
Настолько рано, что привело к мысли: Ева все это спланировала заранее и сама же слила данные о своей «пропаже»…
***
Ева
— Алло… — хрипло отзывается Ева.
В трубке звучит голос мужчины.
— Твоя сестричка у нас. Давай, кис, теперь твоя очередь… Потребуши ее богатенького муженька, пусть выплатит за нее выкуп.
Как же болит голова. Сознание путается.
Перед глазами еще мелькают неоновые огни, окружающие предметы подсвечены.
— Ты очухалась, нет?! — звучит требовательнее.
Приподнявшись, Ева оглядывается, с трудом сосредоточившись. Мягкая обивка дивана пахнет выпивкой и сигаретами. Местами — следы выделений и, судя по мужчине, который продолжает храпеть, этой ночью было довольно жарко. Тело ломит… В разных местах. Попытавшись встать, Ева подскальзывается и падает, больно ударившись локтем о край столика.
Боль вспыхивает, как пожар, зато отрезвляет. Она запоминает в мельчайших деталях то, как брызги недопитого виски с колой взлетают вверх и оседают на коже, как перед глазами мелькнул тюбик с лубрикантом, на который она наступила и, собственно, поскользнулась…
Неожиданно по голове бьет осознанием того дна, на которое она упала…
Когда такие пьяные вечеринки и одноразовые партнеры, безудержный секс и снятие всех запретов щекотали нервы, радовали и даже придавали смелости и задора. Богемная среда довольно распущенная, чего только не бывало…
Но все это в далеком прошлом.
Чем старше становишься, тем быстрее приедаются подобные развлечения, тем скорее устаешь от вечеринок и уже не можешь веселиться без допинга.
Так и началось падение вниз…
Иногда, как сейчас, Еве кажется, что оно никогда и не прекращалось, что пока она считала, что летит вверх, на самом деле она пикировала вниз, перепутав направления.
Чем яснее становилась картина жизни — вовсе не такой успешной, о какой Ева всем рассказывала, тем сильнее в ней росла зависть к младшей сестре. Не к ней самой, не к ее скучной, размеренной жизни. Но к тому мужчине, который был рядом с ней.
Зависть разъедала. Ведь ей самой не так повезло с мужем.
Муж Евы никогда не впрягался за нее, не хранил ей верность и не требовал, чтобы она была верной ему. Более того, несколько раз вынуждал ее участвовать в том, во что ей вливаться не особенно-то и хотелось, а после смерти этого человека оказалось и вовсе оказалось, что они долгое время жили в долг, и теперь все-все долги мужа легли на плечи Евы.
Был ли у нее иной выбор?
Нет…
Однако сейчас, услышав голос в динамике телефона, Ева вдруг поняла, что выход был.
Можно было спрыгнуть из этого порочного круга.
Была крошечная остановка, передышка…