— Это Марина Андреевна, моя непосредственная начальница. Кстати она мне помогает с докторской, с карьерной лестницей…— А ты ради этого спишь с ней, — киваю, начиная потихоньку раскладывать ситуацию на составляющие. Однако любовница мужа с моими выводами не соглашается.— Ты что несешь, клуша? — в голос хохочет, сверкая задом, — Со мной он спит по любви, а ты жирная и старая. Посмотри на себя, с боков складки свисают, сиськи до пуза, два подбородка. Кто же тебя хотеть будет? Да еще и книжки не читаешь, кроме как детские. Дура!— Максим, что она несет? — переключаю взгляд на мужа, который не стремится спорить с «начальницей».— Она права. Грубовато конечно звучит, но ты себя сильно запустила…— А ничего что на мне двое детей, один из которых болен? А тебя не бывает целыми днями?!— Для женщины это не оправдание! — заключает Максим, а я не узнаю своего мужа. Он или сошел с ума, или его подменили. И уж теперь он точно моей беременности не обрадуется, особенно когда у него такая шикарная «Марина Андреевна».
— Я не знаю как поступить… — тру пальцами веки. Я давно уже не крашусь, так что тушь точно не смажется. — Куда нам третьего? Тем более Егорка… Сама понимаешь.
— Понимаю, — Женя, моя лучшая подруга, кивает, унылая и понурая, — Но ведь ты не сможешь… Я тебя знаю.
— Не смогу, — качаю головой, — Господи, как же тяжело-то!
— Сколько недель?
— Пять.
На глаза наворачиваются слезы. Как я могла совершить такую чудовищную оплошность? Как это произошло? Не понимаю. Но факт на лицо: у меня третья беременность, и это подтвердил не только тест, но и гинеколог. И вот, чтобы как-то прийти в себя, я сейчас сижу с Женькой на лавочке на детской площадке, и мы, уныло глядя перед собой, пытаемся придумать выход, которого нет, а наши дети с визгом носятся.
— Максим поймет, он же у тебя заведующий кафедрой. Деньги есть. Наймете няню в конце концов…
— Да нет денег на няню, он в последнее время денег-то почти не приносит, говорит у него конфликт с деканом. А декан — какая-то дочка то ли бывшего мэра, то ли начальника ГАИ, в общем шишка. В тридцать лет уже при должности и кандидат наук. Вот и мордует их всех. — вздыхаю, — Ему приходится задерживаться, дорабатывать, брать дополнительные часы… Он шесть дней в неделю работает, с восьми утра до десяти вечера. А в воскресенье сидит целый день в библиотеке, докторскую пишет. Егорка, не лезь туда! — кричу сыну, который собрался забираться на лестницу. Мальчику три года, и все это время я только и делаю, что не отхожу от него ни на минуту. У Егорки микроцефалия и повышенное внутричерепное давление, полный набор… Ни на минуту не оставить. То ручки трясутся, то плачет постоянно. А еще случаются приступы эпилепсии… А еще и третьего рожать? Нет, это бред… Тогда что? Аборт?
— И давно у Максима такие проблемы? — к Жене подбегает Алиска — дочка пяти лет и обнимает, — Ну ты чего?
— Пить хочу!
— Сейчас, — достает бутылочку с соком и протягивает малышке. Алиска хорошенькая — сил нет. Светленькая, кудрявая, голубоглазая, вся в маму.
— Полгода. Как эта Марина Андреевна заняла должность, так и все. И знаешь, прошу ж Максима чтобы поговорил с ней, объяснил что у него семья, дети… Нет, он не хочет и слушать. Говорит на контакт она не идет.
— Такие не понимают. А как Вера?
— Слава богу, помощница. Но тоже ведь маленькая.
— Какой класс?
— Третий. Ей десять, — невольно улыбаюсь, вспоминая про дочурку, — она и макароны сама приготовить может, и кашу заварить, и чай. И уроки сама делает. Иногда я ей конечно помогаю, но она у меня очень способная.
— И сколько ты с ней занималась, — кивает Женя.
— Да, ты права.
Мы с подругой вместе со школы, и уж кто-кто, а она знает, сколько сил мне приходится вкладывать в каждого из детей. Сама она жена священника, хотя никогда верующей не была. Да и получилось пока что родить только одного ребенка, но ее муж доволен и счастлив тем что есть. А у меня лучше, только что теперь делать с этим «лучше»?
— Ох, Егорка! — подрываюсь с лавочки, уже издали завидя как его начинает трясти. Сейчас будет тошнить… Слишком много бегал, и вот он, результат. Перегрелся. От боли мне иногда хочется кричать. Как же так! Ну почему у всех дети здоровые, а мой — болен? Ну почему? Но тут же себя успокаиваю, что вначале было все еще хуже, а благодаря лечению приступы становятся все слабее, и если так будет и дальше, к первому классу ситуация сгладится. И все будет хорошо.
Как я и ожидаю, Егора тошнит. У меня всегда на этот случай есть пакеты, потому что все может произойти в любой момент… Ко мне подходит Женя, держа в руках мою сумку.
— Достань воду, в правом кармане.
— Сейчас…
Мы хотели сегодня пойти к стоматологу, но ни у меня, ни у Егора сил на это нет. Ничего, можно и на следующей неделе. Не смертельно опоздать на несколько дней, потому что у него ничего не болит, главное — чтобы зубки были ровными.
— Вика, — Женя вдруг улыбается, хотя обстоятельства не особенно располагают.
— Чего?
— А через неделю вы вместе рыгать будете…
Я застываю на несколько секунд и начинаю смеяться. Да! Вот это будет картина! Ну ничего. Обняв и успокоив ребенка, я понимаю: не могу я предать того, что в животе. Справлюсь, куда я денусь. Главное чтобы Максим не был против третьей беременности… Но он меня любит. Да и детьми занимаюсь я, также как и всем хозяйством.
— Вика, давай мы с Алиской вас проводим?
— Пошли, Жень, — мы идем не спеша с детской площадки ко мне домой. Там мы обязательно попьем чай, но недолго, и после этого Женя поедет к себе. Она живет в паре остановок. В этом мне повезло — когда я вышла замуж, мы взяли в ипотеку квартиру недалеко от бывшего родительского дома. После смерти отца мама продала трешку и на половину денег купила себе жилье, а вторую половину отдала мне. Так у нас с Максимом появилась квартира в ипотеку. Правда в этом году все выплатили, за десять лет. Только почему-то долгов нет, а жить легче не становится.
— Максим сегодня допоздна опять?
— Наверно, — пожимаю плечами, — в последнее время если он приходит раньше, это практически праздник.
