Лёша убегает в дом, а Гена резко поднимается и прижимает меня к себе.
– Пошли ко мне в дом жить, бери детей и пошли, плевать кто скажет! Распишемся! Я не дам, чтобы с тобой что-то случилось, девочка моя!
Внутри всё сжалось. А может правда плевать, кто что скажет…
– Ты что с ума сошла? Ты зачем семью рушишь? Он уголовник! Посмотри на его прошлое! Я с этой фирмы уволюсь, найму юристов, признаю, что он незаконно отжал у меня бизнес отца! Угрожал мне!
Я недоверчиво посмотрела в сторону Родиона.
– Тебе самому не смешно? Кто тебе угрожал? Родион, расстанься со мной по человечески! Ты первый мне изменил Будь мужиком! Иди к своей Лине, она молодая, красивая, здоровая, а я инвалидка! Хватит, я на развод подаю!
Родион покраснел.
– Ты что на деньги его повелась? Ты хоть знаешь что у него жена молодая и красивая! Хотя примерно твоего возраста, но выглядит не так, как ты, мочалка! А эффектная и красивая, ты же давно на себя в зеркало смотрелась!
Прежде чем, я успеваю, как-то отреагировать на хамство мужа, он подлетает сделав в воздухе па и летит в клумбу. Рядом уже стоит Гена.
– Слышишь, пудель перепуганный, ещё раз ты мою любимую женщину обзовёшь, я тебе клянусь, я тебя тварь закопаю!
Родион с трудом поднялся на ноги, с его губы текла кровь, а я во все глаза смотрела на него. Странно, но мне совсем было, не жаль, у меня не было к нему ничего. Абсолютно ничего. Пустота, даже всё хорошее крупицы чего-то если оставались, они умерли, окончательно и безвозвратно.
– Ты что за Генку собралась? Бабка все уши мне проела!
Мама трясущейся рукой налила себе водки. Я бросила взгляд на початую бутылку.
– Мама, ты такая красивая раньше была, что с тобой стало? Брось ты пить, отец тебя спаивает, Гена Андрея на работу устроил, на вахту отправит! Хватит, как лошадь работать! Марина твоя тоже дура, пьёт на кого она похожа!
Мама отмахивается.
– Хватит, ты то, что делаешь? Да, Генка богат, но Катьку никто не забыл!
– Мама, он не убивал её!
– А почему посадили тогда? Сама с ним поговори и узнай! Зря Родиона теряешь, у вас всё таки дети…
Я молча подхожу к окну. Родион всё решил и также всё решила и я, дважды в одну реку не входят, у предательства нет срока давности, да можно много каких пословиц назвать, но суть одна…Родион предатель и я никогда не смогу простить его, никогда…
– Дали три месяца на примирение!
Мы сидели на лавочке у озера, а Гена внимательно смотрел на меня. Внутри всё сжалось. От его взгляда. Особенного взгляда.
– Ты не передумала?
Я вздохнула. Гена всё время был рядом, помог с врачом, с клиникой с платным отделением, запретил мне даже думать о работе. Окружил меня таким теплом, такой заботой, что я растерялась. С Борисом всё было не так, жадный прижимистый, всё докладывал своей маме, сколько я потратила, а здесь Гена вручил мне карточку, чтобы я пользовалась. Всё было по-другому, всё было не так…
– Хочешь попросить меня надавить на рычаги, чтобы вас развели быстрее?
Я кивнула. Гена понимал меня без слов. Хоть Родион послё полёта в клумбу, боялся нервировать Гену и приближаться ко мне, но в суд заявился со своей Линой, которая вешалась на нём. Под неодобрительные косые взгляды сотрудников, и под абсолютно равнодушные глаза с моей стороны в которых Гунченко хотел что-то увидеть. Там было одно разочарование в его адрес, наоборот я переживала что дали ещё время, не надо было давать никакого времени, я его не хотела. Никакого времени.
– Если можно! – улыбнулась я смотря на Гену.
Он придвинулся ближе, а я не отодвинулась. Я не хотела сама. Просто быть к нему ближе…В этих красивых осенних красках, в этом осеннем листопаде что он рядом, я не одна…
– Ты так и не решилась переехать?
Я вздохнула. Да давно я решилась, ещё, как давно. Только вот…
Гена вздохнул.
– Клара, мы взрослые люди, если ты хочешь спросить меня что то про Катю спроси! Анжелине я помогу, а с Алиной меня ничего не связывает! Ты что веришь слухам?
Я растерялась.
– Гена…
– Да нет, я всё вижу! За что ты переживаешь? Что я тебя обижу, трону или детей? Я не давлю на тебя, я всё понимаю, но и ты пойми меня, вас разведут сегодня же если ты захочешь и нас распишут, я не имею право на тебя давить, но ты не оставляешь мне выбора!
Я вздрогнула. Гена крепко сжал мою руку, я видела в его глазах ярость и такую страсть, которую никогда не видела в глазах Гунченко. А если начистоту, Гунченко было очень далеко до Гены и по характеру, и по стержню, Родион всегда был слабаком за которого решали вопрос папа и мама. У Гены же была совсем другая семья, бабушка и мама с сестрой и все они мягко сказать выпивали. Да жили в достатке сейчас, но алкоголь стал неотъемлемой частью жизни семьи Гены.
– Гена, я хочу по-человечески!
Гена хмыкнул.
– Что по-человечески? Клара, твой муж с проституткой этой гуляет, не постеснялся в суд её притащил, трахается с ней, живёт, а ты всё чего то стесняешься… Дети взрослые, всё поймут…Что не так? Я тебе не нужен? Скажи ты мне уже прямо, хватит меня мучать! Неужели ты не видишь, как я к тебе отношусь?
