В конце концов, он никуда не уехал. Сначала он был слишком слаб, потом – слишком долго раздумывал, пока не обнаружил, что привык и к Северу, и к Винтерфеллу. Если везде будет одинаково, есть ли смысл менять одно место на другое? К тому же его подстерегало еще одно неприятное открытие. Когда с него сняли лубки и разрешили вставать – в первый раз он едва удержался на ногах – они дрожали, как у немощного старика, голова кружилась, пол и стены ходили ходуном. Продержавшись немного он рухнул на постель, обливаясь потом, будто целый день сражался в полной броне. Это стало для него потрясением, обрушившим остатки почвы под ногами. Одно дело - не знать, зачем живешь, но знать, что твой меч всегда тебя прокормит. Другое - обнаружить, что ты теперь никчемный калека.
Первые несколько дней после этого он не запомнил вовсе - они пролетели в тумане как одно мгновение. Затем он вспомнил, что ужас можно утопить в вине и принялся за дело так рьяно, что однажды Санса обнаружила его в винном погребе, валяющегося возле бочки красного, и пьяного настолько, что он даже не говорить не мог. Тогда она ничего не сказала, только поджала губы и приказала слугам отнести лорда Клигана в его спальню. На следующий день он узнал, что леди Винтерфелла велела ему явиться на учебный двор.
Там его ждала она и пара десятков крестьянских парней с испуганными лицами.
- Милорд - вежливо приветствовала она его кивком головы.
- Миледи - хрипло прокаркал он - язык распух во рту, а голова раскалывалась.
- У меня есть к вам просьба. Как вы знаете, в Винтерфелле нет сейчас мастера-над-оружием, а значит - некому тренировать моих солдат и домашнюю гвардию, которая всегда охраняла членов семьи Старк. Вы - самый опытный воин в замке, и, пока вы мой гость, я надеюсь, не сочтете за труд преподать им несколько уроков.
“Она смеется, что ли?” - голос Сансы вонзался в его голову раскаленным прутом. Это он-то - опытный воин, он, хромающая на обе ноги развалина, у которой все болит?
- Миледи… - он прочистил горло - На два слова.
Санса кивнула, и они отошли в сторону.
- Ты решила мне так отомстить? За мой отказ?
- Мейстер Волкан считает, что…
- В пекло твоего мейстера.
- …Что безделье убьет вас. И я с ним согласна. И я также надеюсь, что эта моя просьба вас не оскорбит и не покажется чрезмерной. Не буду более мешать вам, милорд.
Санса развернулась и ушла, а он остался стоять напротив толпы парней, чувствуя, как в теле болит каждая косточка и каждая жилка. В душе рождалась злость - первое живое чувство после того, как он снес брату голову. Ладно, хрен с ней, с Пташкой - тут она его переиграла, по мозгам ему с ней не тягаться. Сандор глубоко вздохнул и гаркнул:
- Построиться в линию, ублюдки! Шевелитесь!
========== 2. Другое будущее ==========
Ничего удивительного не было в том, что в конце концов она оказалась в его постели. Это случилось через полгода после того, как она попросила его - а на самом деле приказала - стать мастером-над-оружием в Винтерфелле. После того, как он убедился в том, что присланные парни - никчемные трусливые тюфяки, он отпустил их, длинно выругался, а на следующий день проснулся на рассвете и пошел на учебный двор - один. Там он выбрал себе меч, щит и доспех - и принялся приводить себя в порядок. В первый раз он выдохся очень быстро, и, еле добравшись до постели, рухнул на нее, чувствуя себя мешком с дерьмом. То же было и во второй, и в третий. Но, скрипя зубами и преодолевая слабость и боль, он продолжал, продолжал и продолжал. Меч менялся на копье, копье на булаву, а булава на топор. Так продолжалось, пока он наконец не ощутил вновь привычную легкость, когда оружие - это часть тебя, а тело двигается само, быстро и без колебаний нанося удар. Это стало началом его возрождения к жизни. Первый отряд сменился вторым, он гонял их, не жалея себя, и в итоге сделал-таки из них образцовых гвардейцев. Затем настал черед простых солдат. Потянулась обычная гарнизонная жизнь – может быть немного однообразная, может быть, немного скучноватая, но сосущая тоска если не исчезла совсем, то немного отступила.
Все случилось в день ее именин. За несколько дней до того зарядили обложные ливни, дорогу до Винтерфелла развезло, и Санса вынуждена была разослать воронов, предупреждая знаменосцев, что праздничный пир состоится позднее, когда погода наладится и земля подсохнет. Тем не менее, повар все равно расстарался приготовить праздничный ужин, и за столом они оказались вдвоем. Санса была необычно весела и расслаблена, ее сухость и жесткость ушли, словно на время она вдруг вспомнила, что она не просто леди Винтерфелла, в жизни которой было много всякого дерьма, а просто красивая молодая женщина, когда-то любившая веселье и развлечения.
