– Привет, Кэлли.
– Блейк!
Я подошла к мраморному столу, чтобы было за что держаться. При свете дня взгляд его оказался еще более пронзительным.
– Чувствуешь себя получше? – спросил он.
– Да, спасибо.
Он что, приехал сюда просто для того, чтобы узнать, как у меня дела?
– Как я уже сказал Юджинии, – он кивнул в сторону домоправительницы, стоявшей позади меня, – мы договорились на полдень. – Он перевел взгляд с нее на меня. – Ты ведь не забыла?
Откуда он узнал, где я живу? Я промямлила что-то невразумительное.
– Забыла, – сказал он со вздохом.
Я оглянулась на Юджинию. Теперь я хотя бы знаю, как ее зовут.
– Вы не могли бы… пожалуйста?
Она направилась на кухню, а я снова повернулась к Блейку.
– Когда это ты меня пригласил? – Мысли у меня беспорядочно мелькали. Картины прошлого вечера расплывались и слипались друг с другом. – И когда я согласилась?
Он шагнул ближе.
– Когда мы вчера вечером познакомились за барной стойкой в клубе «Руна». Забыла? Ты никак не могла привлечь внимание бармена. Я сделал тебе заказ.
– В баре?
– Мы поболтали, посмеялись. Ты сказала, что любишь лошадей, – добавил он.
Я была в клубе «Руна», но не сидела за барной стойкой. Видимо, он разговаривал с Хеленой – до того, как мое тело вернулось ко мне. Вот почему он знал, как меня зовут. Взгляд у него был такой напряженный, что мне впору было расплавиться, как металлу под сильным током. Я провела пальцами по прохладному мраморному столу. Одуряющий аромат цветов ничуть мне не помогал.
– Я вчера была сама не своя, – сказала я.
Он опустил голову, чтобы поймать мой взгляд:
– Хочешь отложить?
Я собиралась ему отказать, потому что теоретически я находилась на работе. Однако из банка тел со мной пока не связывались. Они знают, как меня отыскать с помощью чипа. И если они захотят со мной связаться, то смогут позвонить Хелене домой. Пока я не сделала ничего плохого. Я их просто дожидалась.
А воспоминание о том голосе у меня в голове убедило меня в том, что сама я к ним не пойду.
– Нет, – ответила я.
Он вопросительно посмотрел на меня.
– «Нет» в смысле – нет? – переспросил он. – Типа, вали и больше меня не беспокой?
Я улыбнулась:
– Нет.
Дразнить его было забавно.
– «Нет» в смысле откладывать не надо. Просто подожди минутку, ладно?
Я побежала наверх, к Хелене в спальню. Я говорила себе, что отправляюсь на это свидание потому, что мне нужно попросить его о большом одолжении. У меня появилась возможность подружиться с настоящим подростком, а не с каким-то старичком, который только притворяется молодым. Подростком с машиной, полной свободой и возможностью отправиться куда угодно. Он сможет кое-что передать – и Тайлеру с Майклом это будет полезно. Я дождусь подходящего момента и попрошу его мне помочь.
Я взяла с туалетного столика свой портрет, сложила его и сунула в сумку.
Мы с Блейком вышли на улицу вместе. Его машина – спортивная красная капля – ждала на подъездной аллее. У нее была металлизированная окраска, обтекаемые очертания и никаких бесполезных излишеств. Он открыл мне дверцу, а потом сел за руль. Сиденья с тихим жужжанием обхватили нас.
Я заметила, что ворота открыты. Может, вчера ночью они так и не закрылись?
Пока Блейк отъезжал, я заметила домоправительницу, Юджинию: она стояла у окна второго этажа. Неодобрение прилипло к ее лицу, словно дополнительный слой пудры. А на тот случай, если я ее не поняла, она отрицательно покачала головой.
Мы выехали за ворота на улицу – и на меня внезапно накатил страх.
Что я делаю?
– Все нормально? Тебе удобно? – спросил Блейк.
Я молча кивнула.
Я же подделка! Он богатый, а я – нет, и все-таки вот она я: притворяюсь, оделась в дорогую дизайнерскую одежду и делаю вид, будто живу в особняке, причем даже с прислугой! Я знала, что мне следует рассказать ему правду о себе, но как это прозвучит? «Знаешь что, Блейк: на самом деле я уличная сиротка, которая ночует на полу в брошенных зданиях и жива только благодаря еде, которую вытаскивает из мусорных баков ресторанчиков. У меня нет дома, нет одежды, нет родственников. Ничего нет. И что еще хуже, я продала свое тело одной конторе под названием «Лучшие цели». Две недели тому назад я выглядела совсем не так. Меня отскребли, подлечили, выщипали и отполировали. И формально это тело сейчас принадлежит старушке по имени Хелена Винтерхилл, потому что она за него заплатила. Вообще-то ты сейчас мог оказаться на свидании именно с ней – с какой-то женщиной ста с лишним лет – и даже ничего не заподозрить. Как тебе все это?»
Я посмотрела на своего спутника. Он находился в блаженном неведении, непринужденно управляя машиной. Поймав мой взгляд, он улыбнулся, а потом снова сосредоточил свое внимание на дороге. Я откинулась на спинку сиденья и втянула в себя запах новенькой кожи.
Интересно, а у Золушки не возникало желания признаться во всем принцу в ту ночь, когда она веселилась на балу в своем красивом бальном платье? Ей не пришло в голову сказать ему: «Да, кстати, принц: эта карета не моя, а я на самом деле грязная босая служаночка, которая попала сюда ненадолго»? Нет. Она наслаждалась моментом.
