«Он такой лжец!»
– Все политики лгут, – сказала я. – Это работа такая.
«Его ложь очень крупная. Из тех, которые убивают детей».
В дороге Хелена решила поведать мне свои мысли относительно сенатора. Поначалу она считала, что его платформа направлена на улучшение законов о молодежи, повышение их жизненного уровня и улучшение медицинского обслуживания – в особенности тех детей и подростков, кто находится в спецучреждениях. Но недавно – в последние полгода – она обнаружила, что у него имеется тайный план.
«Он связан с «Лучшими целями».
– Каким образом?
Мне попадались другие водители, которые тоже разговаривали с голосами, звучавшими у них в голове. Но в их случае эти голоса хотя бы шли из наушника.
«У него доля в компании. Он едет в Вашингтон, чтобы убедить президента использовать «Цели» перед очередными выборами. Поставить их на службу правительству».
– И что именно они будут делать?
Дикие теории Хелены меня нисколько не впечатляли.
«Могу только догадываться. Главное – это то, что подростки не будут добровольцами. Судя по моим источникам, их будут в лучшем случае привлекать насильно, а в худшем – похищать».
На меня сразу свалилось слишком много. Я не понимала, о чем она говорит. Казалось, что гнев, вызванный смертью Эммы, ее ослепляет. А что, если никакого громадного заговора не существует? Кто может утверждать, что Эмма не просто сбежала из дома? И что внук Лорин Кевин не сбежал вместе с ней?
Но я вынуждена была спросить:
– И что, по-твоему, они будут делать?
«Все, для чего полезно будет иметь старичка с более чем столетним опытом и мудростью в сильном и молодом теле подростка. Например, шпионаж. Но это, наверное, только начало».
– И ты все это выяснила, потому что твоя внучка пропала?
«Ее убили. В банке тел ее убили».
Ярость, прозвучавшая в ее голосе, заставила меня похолодеть.
– У тебя есть доказательства? Ты ее трупа не видела.
«У меня есть много улик. Ты думала, мне было просто прийти к такому решению? Я занималась этим расследованием последние полгода. Есть и другие жертвы, другие бабушки и дедушки».
– С твоими выводами согласны не все.
Хелена на минуту замолчала.
«Значит, ты разговаривала с Лорин. Она наивная. Она не верит, что какая-либо компания будет убивать подростков».
– Точно так же, как ты привела бы к смерти меня? После того, как я убила бы сенатора, меня тут же застрелили бы маршалы!
Ее долгое молчание было очень красноречивым. Наконец она его нарушила.
«Ты быстрая. Сильная. Ты бы убежала».
– Я не быстрее пули.
Тон ее голоса изменился и стал почти ребяческим.
«Куда мы едем?»
– Не мы. Я! Это мое тело. Ты просто пассажир.
Я представила себе ее в «Целях», пристегнутую к креслу.
«Только не в «Лучшие цели». Туда нельзя!»
– Именно туда я и еду.
«Зачем тебе туда? Если ты разорвешь контракт, тебе не заплатят!»
– Мне сдается, что мои шансы получить плату стремительно уменьшаются. По твоему плану меня до этого убьют. – Я свернула с шоссе. – Может, я выторгую половину.
«И что, по-твоему, ты сможешь сказать в «Лучших целях», чтобы они смогли понять? Их будет волновать только то, что ты нарушила условия контракта».
– Я расскажу им о тебе. О том, что ты изменила мой чип. И тогда они смогут его исправить.
«Если ты признаешься, что тебе известно об этих вещах – об убитых донорах, о плане сенатора Хэррисона, – то убьют и тебя».
– Ты упускаешь одну мелочь, Хелена. Я тебе не верю. Я не готова проглотить все, что ты говоришь.
«Но ты должна поверить! Измененный чип. Отключения. Уже то, что я могу вот так с тобой говорить, доказывает мои слова».
Я сжала руль. Ее слова про чип действительно должны быть правдой. Но значит ли это, что правдивы и другие ее утверждения? У меня начала болеть голова. Я остановила машину.
До «Лучших целей» нам оставалось всего четыре квартала.
– Убирайся у меня из головы. Немедленно.
«Не возвращайся туда. Пожалуйста! Я тебя умоляю!»
Я вздрогнула. Ее голос был таким испуганным!
– Скажи что-то, что меня убедило бы.
«Если ты вернешься, мы обе умрем».
Не выключая двигатель, я остановилась у кафе, не теряя бдительности на случай появления разбойников.
– Хелена. Мне понадобятся доказательства.
Она была твердо уверена, что, если я вернусь в банк тел, нас обеих убьют.
Чтобы отговорить меня от поездки в «Лучшие цели», она предложила рассказать мне, куда обратиться, чтобы удалить чип. Наверное, это будет тот самый чокнутый приятель, который раньше его менял. Как я могу ему доверять? Это ведь он удалил запрет на убийство, превратив меня для Хелены в личного робота-убийцу.
Она молчала.
– Хелена!
Она и прежде замолкала, но сейчас все было иначе. Пустота. Как если на другом конце телефонного провода никого нет. Я прижала чип под швами у себя на затылке в глупой попытке вернуть «сигнал» от Хелены. Результатом стала только острая боль.
– Уй!
Она на это даже не отреагировала. Было ясно, что она ушла – то ли намеренно, то ли нет.
