До того как у меня в голове возник голос Хелены, я считала, что попытка убийства произойдет в музыкальном центре. А потом Хелена неожиданно для меня попробовала сделать это на Першинг-сквер. Она перенесла время убийства, решив, что я стала представлять собой слишком серьезную помеху. Отняла у нее пистолет и так далее. Убийцы терпеть этого не могут.
Я решила придерживаться прежнего плана, потому что скорее всего Хелена тоже будет так делать.
На следующий день я заявилась домой к Мэдисон. Мне безумно хотелось все ей выложить. Как здорово было бы рассказать ей обо всем, что я узнала, – и о том, как Хеленин голос может возникать у меня в голове, пока телом управляю я сама.
Но это оттолкнет Мэдисон. Если она будет знать, что внутри я не такая же старушка, как она, она перестанет мне доверять. Не исключено, что она даже выдаст меня «Целям». В данный момент рассчитывать на ее внимание и сочувствие не следовало.
Дом Мэдисон был оформлен в стиле, который был в моде лет этак тридцать назад: инопланетный шик. Мерцающие зеленые кресла, парящие в воздухе, странные голографические люстры, трехмерные инопланетные пейзажи на стенах.
Ведя меня по коридору, Мэдисон объясняла, что предпочитает пользоваться определенными комнатами в тот момент, когда она «в образе», имея в виду аренду. Дом у нее огромный, так что выбрать есть из чего.
Мы прошли в игровую – сказочное помещение, которое заставило меня позабыть все мои тревоги. Она подвела меня к шведскому столу у стены и дала тарелку. Нас манило множество лучших лакомств в плекси-тубах, так что мы наполнили свои тарелки карамелью, шоколадными конфетами и печеньками. Последняя остановка была у потрясающего сифона, который можно было запрограммировать так, чтобы сироп составлял в стаканах забавные разноцветные узоры.
Со своей добычей мы перебрались на громадный плюшевый диван и расположились на нем. Центром комнаты служил виртэкран размером пять на семь метров, на который можно было выводить голограммы. Я никогда ничего подобного в частных домах не видела. Помимо голограмм и шоу тут имелись и игры, так что мы смогли бы сыграть в теннис, гольф или суперфутбол с лучшими спортсменами мира.
Кроме того, мы могли стать участницами шоу, которое смотрели бы только те подписчики, которых она занесла в список друзей. Такое нашей семье было бы совершенно не по карману. А вот для таких богачей, как Мэдисон, возможности удовлетворять свою тягу к звездности были почти безграничными.
– Я работала продюсером, так что мне сделали профессиональную скидку, – объяснила она, подмигивая.
Наверное, даже богачам нравится получать скидки.
Мэдисон вызвала последнее продолжение популярного фильма. Персонажи возникали в воздухе в полный рост. Видеть их так близко и в таком масштабе было совсем иначе, чем в чувствотеатре. Через несколько минут Мэдисон встала и шагнула вперед. В сцене были задействованы два актера – и высокий сразу повернулся к ней.
– Привет, Мэдисон, – сказал он. – Рад, что ты смогла к нам зайти.
– Ого! А как это получается? – спросила я, потрясенная увиденным.
– Надо стоять вот тут, – Мэдисон указала на квадрат в центре комнаты, – иначе не будет работать.
Как только я вступила на квадрат, второй актер, более низкий и с яростно сверкающим взглядом, повернулся ко мне.
– Привет, Кэлли! – сказал он.
Мне показалось, что я вот-вот растаю.
Он шагнул ближе. Я ощутила запах, который от него исходил, – что-то растительное, вроде кедрового дерева. Он не казался совершенно реальным. Скорее, это было похоже на качественную голограмму: сначала ты обманываешься, но, внимательно присмотревшись, подмечаешь признаки подделки, чуть заметное мерцание по краю. Но все равно это было просто потрясающе.
– Как это получается?
Мне не хотелось отрывать от него взгляд, но я все-таки повернулась к Мэдисон. Та была поглощена разговором со своим актером.
Мой актер прикоснулся к моей руке, привлекая мое внимание.
– Не думай о том, как. Думай о том, кто.
Он мне улыбнулся.
Я ощутила его прикосновение. Оно не было реальным – слишком легкое, похожее на дуновение ветерка, прикоснувшегося к моей коже. У меня от него пробежали мурашки.
Зазвонил телефон.
Все застыли и, скрестив руки, стали ждать, чтобы я пошла его отключить.
– Кэлли! – Мэдисон прижала ладонь ко лбу. – Это же рушит иллюзию!
– Извини.
Я сошла с квадрата и вернулась к дивану. На экране отразилось имя, которое сейчас мне хотелось бы видеть меньше всего.
– Блейк? – сказала я в трубку.
– Кэлли! Как дела?
Я обернулась. Мэдисон улыбалась своему актеру, а тот играл ее волосами. Мой актер стоял чуть в стороне, сунув руки в карманы.
– Послушай, Кэлли, я понимаю, что запоздал, но дедушка мне только сейчас дал согласие. Хочешь поехать со мной на вручение премий «Молодежной лиги»?
– Ты имеешь в виду – сегодня вечером?
– Ага.
– Я… я… нет, не могу.
– Это такое важное событие! Мне бы хотелось, чтобы ты при этом присутствовала. И ты говорила, что хочешь познакомиться с моим дедом.
– Да он все равно будет слишком занят, – возразила я.
– Потом состоится прием. Там будут все влиятельные люди, даже мэр. Будет здорово!
