«Подсунь руку подо дно».
Я нащупала приклеенный клейкой лентой пакет. Вытащив его, я увидела, что это был конверт.
«Открой его».
Он был набит деньгами. У меня зачесались руки.
«Сними своему брату на время жилье. Номер в отеле».
– Несовершеннолетним это не разрешается.
«Я скажу, куда пойти и с кем поговорить».
– Мне к нему нельзя приехать. В банке тел знают его адрес. Если за мной проследят и увидят, что я там побывала, то скажут, что я нарушила условия контракта.
«Это можно исправить. Открой верхний ящик и найди синюю коробочку».
Я вытащила небольшую коробочку и открыла ее. Внутри оказался медальон: круглый и с сине-зеленым камнем.
– Красивый.
«Это блокиратор приема. Он глушит сигнал. Он работает не очень уверенно».
Я начала было надевать подвеску.
«Стой. Время его ношения надо будет ограничить, иначе в «Целях» заметят, что их отключили».
– Кто его сделал?
«Мой техник. Когда я выберусь из «Целей», я вас познакомлю.
За все это она наверняка назначит свою цену.
– Почему вы это делаете?
«Мне все еще нужна твоя помощь. Я хочу выяснить, что стало с Эммой. Если я смогу это узнать, то у меня могут появиться улики, которые позволят прикрыть это отвратительное заведение. И наша сделка остается в силе».
– Как нам сделать такое? Даже если мы узнаем, что случилось с Эммой?
«Теперь у нас есть преимущество. Никто не знает, что я могу с тобой разговаривать. У нас два мозга в одном теле».
Она стала разговаривать совершенно иначе – спокойно и рассудительно. Теперь, когда она отказалась от планов убийства, из ее голоса исчезло прежнее неистовство.
«Отдыхай. Утром начнем».
Я положила медальон на туалетный столик и забралась обратно на ее огромную и мягкую кровать. Вот только спать мне не хотелось. Я представляла себе Тайлера в гостиничном номере, с настоящей кроватью, отоплением и доставкой еды.
Я выключила лампу, и луна залила комнату серебристо-голубым светом.
– Хелена, что ты видишь, когда мне снятся сны?
«Ничего».
Хорошо хоть то, что мои мысли и сны по-прежнему принадлежат мне одной. Несколько секунд я лежала молча.
«Кэлли? Какая она была – твоя мать?»
Моя мать. Я представила себе ее улыбающееся лицо. Я не знала, что именно говорить Хелене про нее: я могла бы рассказать так много!
«Она была такая, как ты?»
– Нет. Но она была из тех людей, которые моментально всем нравятся.
«Готова спорить, что ты людям нравишься».
– Не так, как она. Люди относились к ней как к неожиданно нашедшейся сестре. Она всюду была своей. Один раз она вошла в Олимпийскую команду по стрельбе из лука. – Мне вдруг вспомнилась картинка из раннего детства. – Когда я болела, она готовила мне макароны с сыром.
До чего странные вещи порой вспоминаются!
– А какой была Эмма?
«Эмма была упрямой и решительной. Может, в шестнадцать лет все такие, но она была особенно дерзкой. Хорошо знала, чего хочет. Мне было трудно растить ее после войны. Я ведь не могла заменить ей мать или отца. А она из-за всего этого злилась. И разве ее можно в этом винить? Ты немного напоминаешь мне ее».
Хелена уже не казалась мне такой безумной, как раньше.
Я почувствовала, что у меня тяжелеют веки. Я ужасно измучилась.
«Спокойной ночи, Кэлли».
Я остановила машину в переулке неподалеку от здания Майкла и осмотрела местность, выискивая прячущихся разбойников. Казалось, вокруг пусто, но в дверном проеме мог затаиться кто угодно. Я схватила привезенный с собой рюкзак с едой, бутылками воды и лекарствами и поспешно вылезла из машины. Хотелось надеяться, что подвеска Хелены действительно работает и не позволит «Целям» меня отследить.
Я вошла в подъезд. Можно ли надеяться, что Майкл и Тайлер все еще здесь? Будучи беспризорниками, мы время от времени вынуждены были сбегать. Я на цыпочках прошла к столику консьержки, проверяя, не прячется ли там кто-то, кто может на меня напасть.
Там никого не оказалось. Все спокойно. Я направилась к лестнице, которая начиналась из середины вестибюля.
Поднимаясь по лестнице без окон, я вдруг поняла, что со мной больше нет наручного фонарика. В темноте ничего не видно было. Как я могла настолько быстро позабыть, каково вести такую жизнь? Я ощупью вернулась в коридор и только там вспомнила, что у меня есть Хеленин мобильник. Я вытащила его из сумки и стала освещать им себе путь. Поднявшись на нужный этаж, я прикинула варианты. Где их комната – слева? Я повернулась и пошла по длинному коридору.
Какой-то парень в обносках выскочил из двери с металлическим прутом в руках. У меня екнуло сердце, но в следующую секунду я поняла, что его мой чистый вид поразил не меньше, чем меня – его волосатость. Чистых и хорошо одетых людей в темных, занятых бездомными домах обычно не бывает.
– Я мирник, – сказала я ему. – Пришла повидать Тайлера и Майкла.
Он молча указал в конец коридора.
– Спасибо.
