Я прошла за ним в комнату напротив. Там в двух углах столы отгораживали уютные безопасные углы. Подойдя ближе, я увидела, что он полностью воспроизвел то, как все было устроено у нас. Зайдя в отгородку в дальнем углу, я увидела Тайлера: он сидел у стены, накрыв ноги одеялом. Он казался слишком маленьким для своих семи лет. Не знаю, в чем было дело: то ли в том, что мне на секунду показалось, будто я его потеряла, то ли в том, что меня не было целый день, – но я словно увидела его заново. Он похудел с тех пор, как мы стали беспризорниками. Его пора было стричь. На коже под глазами у него лежали темные тени.
– Где ты была, Мартышка?
Голос у Тайлера был хриплым.
Я постаралась спрятать свою тревогу.
– Уходила.
– Тебя долго не было.
– Но с тобой ведь был Майкл. – Я встала рядом с ним на колени. – И я долго искала для тебя особое лакомство.
У него на губах появилась слабая улыбка.
– Что ты мне достала?
Я извлекла из кармана бумажную формочку и развернула витаминизированную конфету. Размером она была с печенье. У него округлились глаза.
– Супертрюфель? – Он посмотрел на стоящего рядом со мной Майкла. – Ого!
– У меня два. – Я показала ему второй. – Для вас обоих.
Он покачал головой:
– Этот ты съешь.
– Тебе нужны витамины, – возразила я.
– Ты сегодня ела? – спросил он.
Я пристально посмотрела на него. Соврать? Нет, он слишком хорошо меня знает.
– Поделите его между собой, – посоветовал Тайлер.
Майкл пожал плечами, и волосы закрыли ему один глаз. У него все движения получались непринужденными и красивыми.
– С этим не поспоришь.
Тайлер улыбнулся и взял меня за руку.
– Спасибо, Кэлли.
Мы съели супертрюфели, усевшись за письменный стол, поставленный в центре комнаты. Он служил нам обеденным столом, а наручный фонарик Майкла, который он положил в центре, был включен в режиме свечки. Мы разрезали конфеты на крошечные кусочки и шутливо объявили, что первый был закуской, второй – горячим, а третий – десертом. Они были просто сказочными, эти сладкие плотные шоколадки, чуть тягучие, сытные и тающие на языке. Они слишком быстро закончились.
После еды Тайлер приободрился. Он замурлыкал что-то себе под нос, а Майкл уперся подбородком в ладонь и уставился на меня через стол. Я понимала, что ему не терпится спросить меня про банк тел. И, может, не только про него. Я заметила, как его взгляд прошелся по моим свежим ссадинам и царапинам.
– От этих трюфелей мне пить захотелось, – сказала я.
– Мне тоже, – откликнулся Тайлер.
Майкл встал.
– Наверное, стоит набрать воды.
Он взял наши бутылки, висевшие на ремнях у двери, и заодно прихватил ведро для мытья. А потом ушел.
Тайлер положил голову на стол. Возбуждение, вызванное конфетами, его утомило. Я погладила его мягкие волосы, потерла ему шею. Толстовка съехала у него с плеча, открыв шрам от прививки. Я провела по нему пальцем, радуясь этой маленькой отметинке. Если бы не эта прививка, мы все умерли бы точно так же, как наши родители. Как все люди в возрасте между двадцатью и шестьюдесятью. Мы, как и пожилые старички, считались самыми уязвимыми, и потому нам первым сделали прививки от геноцидного вируса. И теперь, кроме нас, в живых никого не осталось. Ну, разве не смешно?
Через несколько минут Майкл вернулся с бутылками воды. Я ушла в туалет, где он поставил ведро. В первую неделю нашей жизни в этом здании здесь еще работал водопровод. Я вздохнула. Насколько же тогда было проще! Теперь нам приходится воровать воду из уличных труб, когда никто не видит.
Холодная вода приятно освежала, хоть сейчас уже был ноябрь, а здание не отапливалось. Я промыла порезы на руках и лице.
Когда я вернулась в комнату, Тайлер уже улегся в нашем уголке. Майкл устроился точно в таком же укреплении в углу напротив. Благодаря тому, что мы все собрались в одной комнате, мне стало спокойнее. Если кто-нибудь ворвется сюда, то один из нас сможет напасть на незваного гостя со спины. Майкл был вооружен отрезком металлической трубы. У меня был мини-шокер, который когда-то принадлежал отцу. Он был не такой мощный, как маршальский, но я на него рассчитывала. Печально, что теперь оружие стало для меня источником спокойствия.
Я села на спальник и разулась. Стянув с себя толстовку, я залезла в спальник, как будто собиралась заснуть. Мысленно я внесла пижаму в список тех вещей, которых мне не хватало больше всего. Фланелевую, еще теплую после утюга. Мне надоело постоянно оставаться одетой, готовой убегать или драться. Мне безумно хотелось оказаться в теплой пижамке и провалиться в глубокий беззаботный сон.
– Майкл перенес сюда все наши вещи.
Тайлер посветил фонариком на наши книги и сокровища на столах вокруг нас.
– Знаю. Он молодец.
Он направил луч фонарика на игрушечную собачку.
– Совсем как раньше.
Поначалу я решила, что он хотел сказать – как у нас дома, а потом поняла, что он имеет в виду: все так же, как было накануне. Майкл постарался разложить наши вещи точно так, как было до этого. Он прекрасно знал, насколько они нам дороги.
