Я переключила фонарик на режим ночника. Он мягко светился.
Зимы в южной Калифорнии не слишком суровы, но скоро для Тайлера станет чересчур холодно. Мне надо найти ему какое-то теплое местечко, настоящий дом. Но как это сделать? Это были мои ежевечерние тревожные мысли. Я надеялась, что банк тел станет выходом, но теперь на это рассчитывать не приходилось. Когда я заснула, мой фонарик отключился.
Мой сон грубо прервал вопль противопожарного датчика. Горькая вонь забивала мне ноздри. Я почувствовала, как рядом со мной садится кашляющий Тайлер.
– Майкл! – позвала я.
– Пожар! – крикнул он нам из своего угла.
Браслет у меня на запястье показал пять утра. Я нащупала свою бутыль с водой и открыла ее. Выдвинув ящик стола над нами, я извлекла оттуда какую-то футболку и плеснула на нее воды.
– Прижми ее к носу! – велела я Тайлеру.
Фонарик Майкла пробился сквозь дым.
– Бежим! – крикнул он.
Я взяла братишку за руку. Наши фонарики едва освещали задымленную комнату. Пригибаясь, мы пробрались к двери.
Майкл приложил ладонь мне к спине, помогая найти лестницу. На лестничных пролетах клубился дым. Казалось, мы шли целую вечность, но все-таки нам удалось спуститься вниз. Когда мы выбрались на улицу, ноги у меня стали как ватные.
Мы поспешно отошли от здания, опасаясь прорыва огня и разлетающихся обломков. В утренней темноте из дома выбирались другие мирники: двоих мы знали, а еще трое, наверное, обитали ниже.
Они потрясенно смотрели на наш дом. Я резко обернулась.
– А где огонь? – спросила я.
– Где пожар? – почти одновременно со мной сказал Майкл.
– Это все? – проорал кто-то.
– Ага.
Я увидела какого-то старичка, лет ста: он шел к нам. На нем был отглаженный костюм.
– Точно? – Старичок обвел взглядом мирников. Те кивнули. – Отлично.
Мужчина поднял руку – и вперед вышли еще три старичка в рабочих робах.
Один из строителей сорвал ленту, которой был заклеен замок на боковой двери. Другой молотком прибил объявление. Тип в костюме выдал копию объявления нам.
Майкл прочел его вслух:
– Посторонним вход запрещен. У помещения новый владелец.
– Они нас выкурили! – воскликнул один из мирников.
– Вы должны немедленно покинуть этот участок, – сказал тип в костюме спокойно, но твердо.
Никто не сдвинулся с места, и он добавил:
– У вас минута.
– Но наши вещи!..
Я шагнула к зданию.
– Я не могу вас туда пропустить. Условия страховки, – сказал костюмный.
– Вы не имеете права присвоить наше имущество! – заявил Майкл.
– Самовольное заселение – это нарушение закона, – ответил старичок. – Я предупреждаю вас ради вашего же блага. Тридцать секунд.
У меня оборвалось сердце.
– Там все, что у нас осталось! Если нам нельзя зайти, пожалуйста, вынесите наши вещи!
Он покачал головой.
– Нет времени. Вам надо уходить. Маршалы уже едут.
Тут остальные мирники бросились бежать. Я обняла Тайлера за плечи и повернулась, чтобы уйти, но что-то меня остановило. Мужчина в деловом костюме уже повернулся к нам спиной, но строитель нас увидел и кивнул ему. Он обернулся.
– Прошу вас! Наши родители умерли. – У меня глаза щипало от слез. – Последние их фотографии остались в доме. На третьем этаже, в конце коридора. Может, кто-нибудь смог бы просто отдать нам рамку? Пусть даже просто выбросив ее в окно?
Он секунду колебался, словно обдумывал мою просьбу.
– Я и рад бы, но мне нельзя. Извините.
Он снова отвернулся. Я еще никогда не чувствовала себя настолько безнадежно. Нас разделяет больше ста лет: ему никогда не понять, что нам пришлось перенести.
– Кэлли, ладно. – Тайлер потянул меня за руку. – Мы сможем вспоминать их и без снимков. Мы не забудем.
Взвыли сирены.
– Это маршалы! – крикнул Майкл. – Бежим!
У нас не было выбора. Мы нырнули в темноту, оставляя позади последние овеществленные воспоминания о нашей семье и жизни, которую мы вели вместе всего год назад.
Мы помчались по улице прочь от маршальских сирен. Оглянувшись, я успела увидеть седые волосы и серо-стальные мундиры людей, выскакивающих из машины. Майкл подхватил Тайлера на руки – и мы побежали изо всех сил. Мы нырнули в узкий проезд, который шел между нашим бывшим домом и еще одним пустующим офисным зданием.
Мы слышали, как маршалы за нами гонятся, но выбежали из переулка раньше, чем они успели в него свернуть, так что они не узнали, в какую сторону мы направились дальше. У них были пистолеты и столетний опыт, зато у нас – молодые ноги.
Мы спрятались за длинный ряд кустов, росших во внутреннем дворе, окруженном зданиями. Кустарник был полузасохший и царапался, но его зарослей хватало, чтобы в темноте в них можно было спрятаться. Хорошо, что когда мы только здесь поселились, то разведали все укромные места. Я раздвинула ветки, Майкл положил Тайлера на землю, и мы прижались друг к другу.
Маршалы вышли из переулка. Я наблюдала за ними через просвет в зарослях, отслеживая их движения. Один повернул налево, а второй направился прямо к нам.
Тайлер издал хриплое сипение: за таким у него всегда следовал приступ кашля. У меня мурашки по коже пробежали. Майкл прижал ладонь к губам Тайлера.
