Их лица растворились в темноте. На черном экране замелькал длинный список предупреждений и отказа от ответственности – и при этом женский голос зачитывал этот перечень с такой скоростью, что это звучало почти комично.
Мэдисон отключила звук.
– Можешь себе представить?
– Нет.
У меня сдавило грудь, словно внутри гигантская рука сжимала мне сердце и легкие.
– Вот бы поскорее! – Глаза у нее загорелись. – Этот человек – просто гений!
Я вскочила с дивана.
– О чем ты говоришь? Ты такое сделаешь?
– А почему бы и нет? Конечно, пробовать разные тела забавно, но вместо бесконечных мотаний туда-сюда, влезла-вылезла, было бы приятно остановиться на одном и с этим покончить.
– Мэдисон, подумай, что ты сказала! Это же не покупка нового платья, машины или дома! Это люди. Живые подростки, у которых впереди вся жизнь. И ее не будет, если ты ее у них украдешь!
Она обиженно надула губы.
– Ты что, правда захотела бы всю оставшуюся жизнь провести в чужом теле?
Она несколько секунд помолчала.
– Когда я в первый раз арендовала такое молодое тело, то у меня было такое ощущение, словно я вернулась домой. Стала снова собой – такой, какой я была: здоровой, тренированной и энергичной. Разве ты не чувствуешь то же самое?
Я скрестила руки на груди.
– Нет, не чувствую. Это было просто приключение. Временное. А вот если ты или я окажемся в чьем-то теле на постоянной основе, это будет означать, что у той девушки больше нет надежды. Она ведь не отключится на месяц, чтобы потом снова вернуться к своей жизни. Она никогда не будет учиться в колледже, не влюбится, не выйдет замуж, не родит детей. Ты сможешь получить весь этот жизненный опыт – еще раз, – а вот она не сможет. Ее мозг уснет… навсегда.
– О боже! – Мэдисон поникла на диване. – Это звучит ужасно негуманно.
– Ты отнимешь у них самое ценное: их жизнь.
Я осмотрелась и заметила у стены свою сумку с вещами.
– Если так ставить вопрос… это похоже на киднеппинг.
– Это нечто похуже. – Я подхватила свою сумку. – Это убийство.
Я была настолько разъярена, что почти потеряла способность мыслить. Я запихнула сумку в машину, отъехала от особняка Мэдисон и почти тут же припарковалась у тротуара – там, где она меня видеть уже не могла. Была уже половина девятого, и на улице стемнело. Я сидела с запертыми дверцами: машина стояла у живой изгороди, отделявшей ее участок от соседнего.
Я откинула голову на кожаный подголовник.
– Ты была права, Хелена. Насчет Хэррисона. Раньше я тебе не верила, но все оказалось правдой.
«Все даже хуже, чем я думала».
– Относятся к нам, как к вещам! Как к рабам. Мы же не виноваты – все получилось из-за этой дурацкой войны, которой мы и не хотели.
«Ты права».
– Я видела, что они творят с арендованными телами. Они называют это «угоном». Они прыгают с мостов, пробуют идиотские трюки. Они со своими машинами обращаются лучше, чем с нами! А твоя бедная Эмма…
Я ахнула и прижала руку к губам: мне в голову пришла мысль о совершенно другом варианте.
– Хелена! Может, Эмма не умерла.
«Что… что ты хочешь сказать?»
Я посмотрела в ветровое стекло машины. Уличные фонари отбрасывали резкие тени, заставляя кусты и деревья казаться сверхреальными.
– Может быть, – медленно проговорила я, – ее за кем-то закрепили.
«Господи!»
– Они наверняка проверили эту возможность, прежде чем объявлять о ней клиентам. Может, она жива. Может, там оказались и все исчезнувшие ребята.
«Ох, Кэлли, если бы…»
– Ты была права, Хелена. Хэррисон злодей, раз решил сделать такое со всеми ничейными несовершеннолетними. А стоящий за всем этим Старик в десять раз хуже. Когда я видела его на виртэкране со спрятанным лицом, слышала его электронный голос… у меня по спине словно тарантулы ползали.
Я потерла плечи и содрогнулась.
«Мы составим план»…
Она замолчала на середине мысли. Я секунду подождала, а потом спросила:
– В чем дело?
Молчание. А потом, впервые, в ее голосе зазвучал ужас:
«Не надо! Прошу!..»
Ее голос стал напряженным и слабым.
– Что происходит? – завопила я.
Я почувствовала, как ее присутствие утекает куда-то. Мне хотелось потянуться к ней разумом, передать часть моих сил.
Казалось, я дожидалась ее отклика целую вечность.
Когда он пришел, то оказался едва слышным шепотом.
«Кэлли, беги!»
Это были ее последние слова. А потом – пустота. Звуки у меня в голове полностью прекратились.
Наша связь разорвалась. Я это знала. Я это ощутила.
Холодный страх завладел моим телом, вызвав дрожь. Меня трясло.
Ее больше нет. Хелена умерла. Я была в этом совершенно уверена.
Я осталась одна.
Внезапно я услышала звук, похожий на пронзительный писк и треск. Я посмотрела направо, но никаких немирников не обнаружила. Повернув голову влево, я увидела, как в темноте исчезает приземистый внедорожник.
А потом мой взгляд сфокусировался на другом: я заметила в окне со стороны водителя небольшую дырку. От нее во все стороны расходилась паутина трещин, увеличиваясь у меня на глазах.
У меня волосы встали дыбом. Подняв взгляд, я заметила красные световые фонари торможения внедорожника. Он остановился.
Он повернулся. Он возвращается!
