– Это отвратительно! – Я опустила пистолет. – Зачем они это со мной сделали?
– Скорее всего это делают со всеми донорами. Как предохранитель. Так никто не сможет убить донора и завладеть ценной технологией.
– Значит, я останусь с куском металла в голове, и он будет связывать меня с ними всю мою оставшуюся жизнь?
– Боюсь, что да.
Я никогда не стану прежней. Никогда не буду считать себя в безопасности. Та девушка, которая вошла в банк тел, исчезла навсегда.
Редмонд откашлялся.
– Есть и хорошие новости.
– Какие это?
– Измененный чип есть только у тебя. Это делает тебя уникальной.
Я горько засмеялась.
– И что в этом хорошего?
Он внимательно на меня посмотрел:
– В банке тел могут захотеть сохранить тебе жизнь.
Редмонд установил мне намагниченную пластинку, которая закрывала часть моей головы в районе чипа. Благодаря местной анестезии боли я не почувствовала. Лежа на столе в стерильном помещении, которое оказалось у него в дальней части здания, я невольно восхищалась его точностью. Редмонд произвел на меня впечатление юной души, заключенной в теле старика. Я ему доверяла. Честно говоря, мне не хотелось уходить из его лаборатории. Тут я испытывала глубинное чувство безопасности – уверенность в том, что я нахожусь у человека, который прекрасно понимает, как я устроена.
Он объяснил, что когда-то работал нейрохирургом. А потом ушел на покой и вернулся к своему первому увлечению – компьютерам. Он сказал, что работа с «железом» похожа на хирургическую операцию, только пациент никогда не станет жаловаться. А если что-то пройдет не так, всегда можно начать заново.
В его руках мне было спокойно. Вот только я представляла для него опасность. Он не был сторонником борьбы за правое дело. Он занялся моей проблемой ради денег, из-за соблазна разобраться в неизвестном научном открытии – и возможно, потому, что Хелена была его давним другом.
А вот я оказалась чужачкой. Я понимала, что ему хочется поскорее от меня избавиться.
– И я тебя предупреждаю: это решение временное. Больше ничего я так быстро придумать не смог. Клей, который я использовал, от контакта с пластинкой будет разрушаться. А более сильное средство сожгло бы тебе часть скальпа.
– Сколько она продержится? – уточнила я.
– Не знаю. Может, неделю.
Он продолжал работать, покрывая края металлической пластинки каким-то гелем.
– А что ты знаешь про Старика? – спросила я.
– Все знают про него только то, что он свою личность скрывает. Никто никогда не видел его лица. Слухов ходит множество… Он был гениальным программистом, он возглавлял Отдел тайных операций во время войны и получил какую-то травму… Кто знает, что из этого соответствует действительности?
Я судорожно сглотнула, вспомнив Хелену и Эмму.
– Я хочу его найти.
– И в этом ты далеко не одинока. Именно поэтому он никогда нигде не появляется.
– Я знаю, что он иногда приходит в банк тел. Я один раз его там видела.
Редмонд перестал работать и наклонился так, чтобы попасть в поле моего зрения.
– Не пытайся его преследовать. Ты юная и красивая. Если ты будешь держаться от них подальше, то в награду тебя впереди будет ждать целая жизнь. Он очень, очень плохой человек.
Он помог мне сесть, вручил зеркало и, словно парикмахер, позволил мне восхищаться своим мастерством, которое отразилось во втором зеркале у меня за спиной.
– Вообще ничего не заметно, – сказала я.
Он взял мою руку и приложил к затылку.
– Осторожно, – предупредил он.
Под волосами я нащупала твердую металлическую пластинку, повторявшую форму моего черепа.
– И это не даст им меня отслеживать? В течение недели?
– Да. И я тоже не смогу тебя отслеживать. Теперь ты остаешься одна.
– Это не страшно. – Я положила зеркало и встала. – Я так живу уже давно.
Его лицо стало еще более серьезным.
– Иди за мной.
Я вернулась следом за ним в его лабораторию. Он прижал пальцы к пластинке на картотечном ящике, встроенном в письменный стол. Замок со щелчком открылся. Из него он извлек небольшую металлическую коробочку размером примерно с его ладонь. На ней оказалась этикетка с надписью «Хелена».
– Если со мной что-то случится, зайди и забери эту коробочку.
– А как я ее открою?
– Она уже настроена на отпечаток твоего пальца. Это сделала Хелена.
Я посмотрела на кончики моих пальцев. У меня еще осталось хоть что-то, что было бы только моим? Коробочка была совершенно гладкой. Что в ней? Жесткий диск?
– Что в ней? – спросила я.
– Ключ с информацией о том, как я изменил твой чип. – Его взгляд смягчился, а на губах возникло нечто вроде улыбки. – Наверное, это можно назвать твоим свидетельством о рождении.
Теперь в банке тел не могли меня отслеживать и должны были понять, что мне удалось как-то нейтрализовать их чип. Поскольку его невозможно было удалить, Редмонд не мог включить фальшивый датчик, который бы их обманул. До этого момента в «Целях» меня могли считать жертвой заговора Хелены. Теперь об этом не могло быть и речи.
