– Не надо мне мешать, сенатор Хэррисон. Не тот момент. Моего лучшего друга только что купили, а следом за ним на очереди будет мой младший братик. Наверное, его уже сейчас готовят к операции, словно собаку в ветклинике. Моя единственная надежда – это встреча со Стариком. И если вы меня к нему отвезти не сможете, то мне терять нечего.
– Не могу, – сказал он. – Я не могу!
– Просто отвези ее, дедушка, – посоветовал Блейк. – Ты знаешь, где он работает.
– Давай представим дело вот как, – предложил сенатор, – если я тебя к нему отвезу, он меня убьет.
– А если не отвезете, то вас убью я. – Я с трудом удерживала пистолет. – Предупреждаю: у меня начали уставать руки, так что я считаю до трех. Кажется, так делают в кино? Вы идете к двери или на счет три я стреляю. Раз.
Он нервно облизал губы.
– Два.
Он так судорожно сглотнул, что у него задергался кадык.
– Три.
Он не собирался трогаться с места.
Мне надо было стрелять, но совершенно не хотелось этого делать. Я представила себе, как пуля вонзается в плоть, разрывая ее, как кожа расползается лепестками цветка, а кровь брызжет фонтаном, заливая пол. Мой палец задрожал… и нажал на спусковой крючок. Я вроде как пыталась разжать пальцы, вернуть его в прежнее положение, но, конечно, у меня ничего не получилось, так что я в него выстрелила. Наверное, мне все-таки хотелось это сделать.
Пистолет выстрелил с пронзительно-звонким хлопком.
В ту же секунду – а может даже раньше, я толком не поняла – Блейк налетел на деда и с силой его толкнул.
– Блейк! – вскрикнула я.
Они оба оказались на полу. Кровь пятнала кремовый с черным ковер с узором индейцев навахо. Она текла из руки сенатора.
Я смотрела на них сверху вниз. Сенатор застонал. Блейк сорвал с деда пиджак и зажимал ему рану.
Он мельком посмотрел на меня: в его взгляде отразились потрясение и недоумение.
– Ты в него выстрелила! Ты могла его убить!
Я не знала, что сказать. Он был прав. Если бы Блейк не вмешался, я бы его убила.
– Ему надо было меня послушаться.
– Я не думал… что ты решишься, – сказал сенатор, превозмогая боль.
Я тоже не думала. У меня колотилось сердце. Я снова навела пистолет на сенатора.
– Поднимай его.
– Что? – непонимающе спросил Блейк.
– У него просто рука прострелена. Пусть встает на ноги.
Блейк помог деду перебраться в кресло. Сенатор откинулся на спинку, застонав от боли.
– Я этого не хотела. Вы меня вынудили. – Я повела пистолетом. – Так что давайте сделаем так, чтобы все это было не зря. Я требую, чтобы вы отвезли меня к Старику.
Бледный сенатор вел свою машину одной рукой. Я сидела рядом с ним на месте стрелка. Интересно, откуда взялось это выражение? Из-за того, что сидящий рядом с водителем вооруженный человек его контролировал? Или ему положено было отстреливаться через окно? Как бы то ни было, я сидела впереди и держала сенатора под прицелом, а Блейк сидел позади него.
– В какой район мы едем? – спросила я.
– В центр, – ответил сенатор, морщась от боли.
Мы снова надели на него пиджак, чтобы рана была незаметной.
– В этом деле преступник – не я, – заявила я. – Мой маленький брат болен. Мне надо выяснить, кто его захватил.
– Он может оказаться где угодно!
Сенатору было очень нелегко говорить.
– Вы правы. Я не знаю, где он. Поэтому мне нужно начинать поиски. И Старик – это самый вероятный вариант.
– Ты показалась мне умной молодой особой. Находчивой. Давай я сделаю тебе предложение. Я остановлюсь и выпущу тебя – и не стану обо всем этом никому сообщать.
– Я похожа на маразматичку? – поинтересовалась я.
Он посмотрел в зеркало заднего вида на Блейка. Я только сейчас поняла, что Блейк был ужасно молчалив. Он же не произнес ни слова! Что происходит у него в голове? Похоже, я поставила его в безвыходное положение. Я повернулась, чтобы взглянуть на него. В это мгновение машина резко вильнула. Сенатор резко прибавил скорость и вывернул руль, бросив машину поперек улицы к противоположному тротуару. Мы врезались в пустую скамейку на автобусной остановке.
Сработали аварийные подушки, так что пистолет, который я держала в руке, оказался прижат к моей голове. С немалой силой.
Когда всякое движение прекратилось, подушки сдулись. У меня кружилась голова и в глазах все плыло. Сенатор открыл заднюю дверцу и одной рукой выволок Блейка наружу. Я не видела, цел ли он.
Мои движения были замедленными. Висок и щека показались мне мокрыми. Я поднесла к ним руку. Кровь. Я видела, как сенатор поддерживает Блейка: они убегали от машины. Блейк пытался обернуться, протягивая руку, но дед увлекал его вперед.
Мне необходимо выбраться из машины! Где кнопка двери? Я нащупала ее и открыла дверь. Я выпала из машины на асфальт. Все по-прежнему казалось нечетким. Какие-то фигуры – люди – бежали к машине. Последнее, что я увидела перед отключкой, был мужчина в форме.
Маршал.
Я очнулась, лежа на спине под яркими лампами. Свет был настолько сильным, что мне пришлось прищуриться. В вену у меня на руке была установлена капельница.
– Она в сознании, – произнес немолодой женский голос.
– Привет! Ты меня слышишь?
