С тех пор прошло несколько дней! Трюфель стал сухим и жестким. Я вспомнила, что он упал на пол. Похоже, она его подняла и хранила, чтобы понемногу лакомиться. И вот теперь она отдавала его мне.
Она положила конфету мне на ладонь. Мгновение я просто смотрела на ее подарок.
– Бери, не стесняйся, – сказала она.
– А ты не хочешь? – я указала на остатки супертрюфеля.
– Нет-нет, бери весь.
Я осторожно вгрызлась в высохший супертрюфель, надеясь, что не сломаю об него зуб.
– Хрусткий.
Она радостно улыбнулась, а потом закинула руки мне на шею и крепко меня обняла.
– Нехорошо говорить, что я рада, что ты здесь? – спросила она. – Потому что я рада. Я думала, что больше тебя не увижу, а теперь ты здесь. Моя подруга!
Я постаралась улыбнуться как можно искренне. Рот мой был полон колких крошек.
Сара стала единственным светлым пятном в моем дне. Остальная его часть была мучительной. Я лежала на холодном полу и думала о Тайлере: гадала, где он может быть и не становится ли ему хуже. Я-то могла такое выдержать – отсутствие одеяла и прочее, а вот он не смог бы. Или он у Старика?
А еще я думала о Блейке и о наших встречах… и о том, сможет ли он когда-нибудь меня простить. Однако принцесса лишилась своего красивого наряда, своей кареты – и оказалась заточенной в темнице до конца ее жизни. Волшебная сказка закончилась. Ни один принц не отправится спасать принцессу, попытавшуюся убить его собственного деда.
На следующий день я считала часы до прогулки. Когда появился охранник, чтобы вывести меня во двор, я обратила внимание на то, что его шокер спрятан в кобуру у него на поясе, и попыталась придумать, как бы его украсть. Но даже если бы у меня это получилось, на меня набросилась бы целая туча охранников – и все с шокерами. А до ворот очень далеко, да и там дежурит еще один охранник. Шансы на побег были настолько мизерными, что, наверное, не нашлось бы такой дроби, которая бы их отразила.
Да я и не хочу убегать из приюта номер тридцать семь, не имея полной уверенности в том, что Тайлера здесь нет.
Оказавшись во дворе, я стала всматриваться в девчонок, выискивая Сару. Некоторые меня толкали, а кто-то даже стукнул меня по спине. Я отошла от них и встала в углу, где накануне обнаружилась Сара. Вскоре она действительно появилась.
– Ты что-нибудь узнала про моего брата? – спросила я.
Она покачала головой.
– Нет, прости. Но, может, он все-таки здесь. Может, ему изменили фамилию и имя.
Эта мысль меня просто обожгла. Изменить ему имя! Могут ли у него отнять еще что-то? Где он? С кем он?
– Не грусти, Кэлли. Я кое-что тебе покажу.
Она взяла меня за руку и привела к зарешеченному отверстию в стене. Быстро осмотревшись и убедившись, что никто за нами не наблюдает, она села на корточки и потянула за собой меня.
– Смотри! – прошептала она.
Заглянув в дыру, мы увидели похожий на черного жука вертолет, стоящий на газоне перед главным зданием. Позади вертолета длинная металлическая лестница была приставлена к стене, которая отделяла территорию приюта от воли. На секунду – на одну сладкую секунду – я вообразила, что это дорога к свободе. Вот только на толстой стене стоял какой-то старичок, ремонтировавший колючую проволоку, протянутую по ее верху.
Сара посмотрела в сторону стоявшего в дальнем конце двора охранника, наблюдавшего за нами, и потянула меня, заставляя встать.
– Это вертолет Старика, – объявила она.
Старик! Здесь. У меня забилось сердце. Может, мой брат у него?
– Ты уверена?
– Я слышала разговор охранников, – сказала она. – Они говорили, что никто не может увидеть его лицо. Он носит шляпу, которая закрывает его вот так.
Она растопырила тоненькие пальчики и изобразила поля у лица.
Она улыбалась. Мне стало тошно.
– Ты собираешься идти с ним, да? Мне тебя не отговорить?
– Шутишь? Я на все готова, лишь бы выбраться отсюда. И ты иди тоже. Ты точно достаточно красивая.
Она дотронулась до моей щеки.
– Сара, не будет опасно, если тебя ударят? Например, в подбородок? Или по носу? Я имею в виду – из-за сердца.
Она скосила глаза.
– Нет. – Пытливо посмотрев на меня, она спросила: – А что?
Я глубоко вздохнула.
– Ты мне нравишься, честно. Пожалуйста, помни об этом. Пойми: что бы я ни сделала, я стараюсь тебя защитить.
Она повернула голову в мою сторону и с любопытством посмотрела на меня. Из-за ее простодушия мне очень трудно было сделать то, что я считала необходимым. Я отвела руку, сжала пальцы в кулак и ударила ее прямо в лицо.
– Уй! – вскрикнула она и шлепнулась на попу. – Ты что?
Она встала и прижала руку к носу. Из-под пальцев у нее потекла кровь.
– Прости меня, – прошептала я.
И снова ударила ее, чтобы действовать наверняка.
На этот раз она не упала. У нее по щекам потекли слезы. Она выглядела такой обиженной, такой оскорбленной в лучших чувствах, что у меня сердце чуть не разорвалось. Девочки, проходившие рядом, остановились и уставились на нас. Они спросили, что случилось.
– Я ее ударила! – объявила я как можно громче, но не крича.
Кто-то потребовал драки. Та забияка с рукой в шрамах протолкалась через толпу. Я повернулась к ней и напряглась, ожидая продолжения.
