Сенатор держал Блейка на коротком поводке. Я пыталась отправлять ему сообщения, пыталась звонить. Он ни разу не ответил. Я решила, что прежде чем окончательно отказаться от него, я отправлюсь лично с ним повидаться. Если мне удастся объяснить ему все, возможно, он согласится дать мне еще один шанс. Если нет – я про него забуду.
Найти дом сенатора оказалось несложно. Мне пришлось проехать мимо него несколько раз, прежде чем я увидела припаркованную на улице спортивную машину Блейка. Когда я наконец ее заметила, у меня отчаянно забилось сердце. Мне пришлось потратить несколько минут на то, чтобы успокоиться, и только потом я вылезла из своего желтого чуда техники.
Я обвела взглядом внушительный особняк в старинном стиле, а потом прошла по длинной, обсаженной розами дорожке от тротуара до парадного входа. Как только я поднялась на крыльцо, сенсорный звонок зазвенел, не дав мне возможности отступить. Дверь открылась.
Ледяной телохранитель-старичок в полной форме вытащил пистолет и наставил его на меня, целясь в голову.
– Вызывай маршалов! – крикнул он кому-то в глубину дома.
– Я не собираюсь делать ничего плохого. – Я приподняла руки ладонями вверх. – Я только хочу повидать Блейка.
Блейк вышел к двери. Телохранитель шагнул так, чтобы оказаться между ним и мною.
– Не подходи.
– Все нормально, я с ней поговорю, – сказал ему Блейк.
Охранник поднес руку к наушнику. Выслушав кого-то, он сказал: «Есть, сэр». Мы с Блейком переглянулись. Он пожал плечами.
Поведение охранника резко изменилось.
– Похоже, тебе сегодня везет, – сказал он мне. – Но я тебя обыщу, если ты не против.
Телохранитель спрятал пистолет в кобуру и охлопал меня. А потом он извлек из наколенного кармана детектор оружия и провел им вокруг меня. Ничего не обнаружив, он шагнул в дом и исчез из вида, оставив Блейка в дверях.
– Привет! – сказал Блейк с улыбкой.
– Блейк!
Я ответно улыбнулась ему. Было так здорово снова видеть его лицо. И он мне улыбнулся! Это обнадеживало.
– Что тебе надо? – спросил он.
– Я подумала, что мы можем поговорить.
– О чем?
– Обо всем, что случилось. Мне многое надо объяснить.
– Это что, шутка такая?
На секунду мое сердце остановилось.
– Блейк?
Он наклонил голову.
– Как тебя зовут?
– Не делай вид, будто ты меня не знаешь!
Он потер затылок.
– Тебя кто-то из моих приятелей подослал?
– А! Поняла. – Я скрестила руки на груди. – Ты меня не простил.
Он молча уставился на меня, явно не собираясь уступать.
– Я думала, может, ты меня поймешь, – сказала я. – Когда все вышло наружу.
Его лицо было совершенно серьезным.
– Извини, я… – он пожал плечами, – я с тобой не знаком.
У меня заледенели руки. Видеть, как это – такое знакомое – лицо смотрит на меня с полным равнодушием… Это ранило меня в самое сердце. Что случилось?
– Блейк! Ты и правда не помнишь? Совсем ничего?
Он покачал головой.
– Как катались верхом… как сидели в парке… музыкальный центр?
Он продолжал качать головой с таким лицом, словно ему было меня жалко.
– Я не сумасшедшая. Посмотри в своем мобильнике. Там наши фото!
Он прищурился, словно пытаясь заглянуть в прошлое, но ничего там не нашел. Он меня не помнил.
Не знаю, что могло бы ранить меня больнее.
Я стала невидимкой.
К двери вышел сенатор Хэррисон. Рука у него висела на перевязи.
– Кэлли!
Я шагнула назад.
– Ты ее знаешь? – спросил у него Блейк.
Сенатор направился ко мне. Я попятилась. Он потрепал меня по плечу:
– Все в порядке, Кэлли. Зайди в дом.
Он обнял меня за плечи здоровой рукой и ввел в просторную прихожую. Телохранитель напряженно стоял чуть сбоку. Через арку я увидела гостиную, где в камине горел огонь.
Сенатор повернулся к Блейку.
– Мне нужно поговорить с моей гостьей наедине.
Блейк кивнул. Перед тем как уйти, он бросил на меня взгляд через плечо. Я надеялась – я безумно хотела, чтобы он выказал хоть малейшую искорку узнавания. Хоть что-то. Но выражение его лица говорило, что для него я просто объект любопытства.
Сенатор Хэррисон взял меня за локоть и провел в кабинет. Указав мне на кожаное кресло, он закрыл дверь. Я предпочла встать за креслом. Я не была уверена в том, что ему можно доверять. Беглый взгляд показал мне, что кабинет украшен антиквариатом.
– Теперь ты познакомилась с моим внуком, – сказал сенатор.
– Что с ним случилось?
Я почувствовала, что у меня дрожат губы.
Он указал на дверь.
– Это действительно был мой внук. Подлинный Блейк Хэррисон.
Он поморщился, усаживаясь за стол, и поправил перевязь.
Я расслышала его слова, но не поняла их.
– Подлинный Блейк?
А потом все стало абсолютно тихо – словно кто-то повернул регулятор звука до нуля.
Только старинные часы, стоявшие под стеклянным колпаком у него на столе, позволяли себе издавать какие-то звуки. Они продолжали тикать, а три золотистых шарика внутри их поворачивались туда-сюда, туда-сюда. Их стремительное вращение в непонятно какую сторону было неприятным до тошноты.
Кто-то громко втянул воздух. Это оказалась я.
Сенатор прищурил глаза и кивнул.
– Так раньше это был не он? – все-таки спросила я.
Он качнул головой:
– Только его тело.
Я прижала пальцы к губам.
Он снова кивнул.
Я оперлась на спинку кресла.
