– Столько всего… – Он тряхнул головой. – Мы жизнью рисковали… и все зря.
– Эй, совсем не зря! В результате этой сделки у нас в головах новейшие чипы! – рассмеялась я.
А что мне оставалось делать? Я была счастлива уже тем, что наше маленькое племя снова вместе, пусть даже нам некуда идти. Прощайте, постели и ванные! Здравствуйте, жесткие цементные полы и ведра с водой!
В дверях появилась Лорин.
– Кэлли, ты не выйдешь со мной на минутку?
Я посмотрела на спящего Тайлера. Майкл кивнул и пообещал, что за ним проследит.
– По-моему, моя новость тебе понравится, – сказала Лорин с улыбкой.
Она привела меня в бывший кабинет Тинненбома, где за столом сидел ее поверенный. Мне было жутко видеть тот фонтанчик, который в первый мой приход настолько меня впечатлил.
– Миссис Винтерхилл оставила завещание. Ты в нем фигурируешь.
Я посмотрела на Лорин. Она жестом предложила мне сесть в одно из кресел перед письменным столом. Сама она устроилась во втором.
– Но когда же она?.. – растерянно спросила я.
– Она это сделала перед началом аренды. Она считала себя обязанной перед той девушкой, чьим телом она рискует, – ответил юрист.
– Она оставила тебе половину своего имущества, – добавила Лорин, – включая главный дом и летний домик.
Дом!
Я онемела.
Поверенный зачитал по бумаге:
– «Я с тобой не знакома, но мне стыдно, что я так тебя использую. И мне стыдно за тот мир, который мы вам оставили».
Дом? Я была совершенно выжата. Наверное, мне это снится. Я прикоснулась к щеке и нащупала вполне реальный шов.
Они поняла, что я не верю услышанному, и повторили еще раз. А потом объяснили все подробности. Но я усвоила только одно слово: «дом».
Вот как. Значит, Хелена сдержала свое слово.
Я посмотрела на Лорин. Она кивнула, еще раз подтверждая: все это правда. Ее глаза блестели от навернувшихся на них слез. Я свои глаза закрыла, но слезы все равно полились.
Дом.
Утром я повезла Тайлера селиться в нашем новом доме. Я поняла, что никогда не забуду выражения его лица, когда мы вошли в особняк в сопровождении Лорин и ее поверенного. Пока они, отведя Юджинию в сторонку, объясняли ей условия завещания, Тайлер с округлившимися глазами разглядывал все детали обстановки.
Он остановился у бронзовой статуэтки собаки на журнальном столике.
– Можно потрогать?
Я кивнула:
– Можешь делать все, что хочешь. Теперь это твое.
Он взял ее и прижал к груди. Хотя она весила, наверное, не меньше килограмма, он упорно таскал ее с собой по всему дому. Когда я начала укладывать его на широкую кровать в главной спальне, собачка по-прежнему была с ним: он был намерен с ней спать. Я поставила ее на тумбочку в паре ладоней от его лица.
– А где Майкл?
Со слипающимися глазами Тайлер погладил собаку по голове.
– Забирает свои вещи из того дома.
– Он ведь здесь поселится, да?
Я улыбнулась.
– Угу. Он собирается превратить гостевой домик в мастерскую художника.
– Интересно, что он теперь будет рисовать. Теперь, когда больше не будет беспризорным.
Тайлер говорил все медленнее.
А потом глаза у него закрылись, и он погрузился в глубокий сон.
В течение следующих дней наша жизнь полностью перестроилась.
Имея Лорин в качестве официального опекуна, я оказалась защищена от всех попыток оспорить завещание Хелены на том основании, что я – несовершеннолетняя, лишенная опеки. Половина состояния Хелены и два ее дома навсегда переходили ко мне. Вторая половина попадала под доверенное управление и должна была перейти Эмме, как только я ее найду. А я ее непременно найду. Ради Хелены я обязана это сделать.
Денег было намного больше, чем я рассчитывала получить по соглашению с банком тел, чему я была безмерно рада. Тайлер теперь получал самое лучшее лечение и с каждым днем становился все крепче и здоровее. Мне вставили выбитый зуб, а раны и синяки рано или поздно должны были зажить.
Майкл поселился в коттедже на нашем участке, но тут же исчез. Он ничего не объяснил, так что я зашла в домик проверить, забрал ли он свое имущество. Я поняла, что он вернется: стены были увешаны рисунками, которые он сделал за год нашего беспризорничества. Новички и разбойники, грустные, подлые и изголодавшиеся: все они были тут, запечатленные в его неповторимом стиле. Столько эмоций – и он все их смог передать. На этих четырех стенах была развешана моя жизнь после Вирусной войны. Моя прежняя жизнь.
Я решила, что он отправился повидаться с Флориной. Я была разочарована – но не имела на это чувство никакого права. Потеря Блейка оставила в моем сердце зияющую пустоту. Только когда все немного успокоилось, я поняла, насколько она огромна.
Через неделю после нашего переезда в особняк Хелены я услышала в новостях, что сенатор Хэррисон оправляется после «несчастного случая на охоте». Последствия скандала, связанного с банком тел «Лучшие цели», должны были выявиться в ближайшие месяцы. После выборов нам станет ясно, готовы ли старички переизбрать человека, способного обречь подростков на смерть при жизни.
