– Оставь меня в покое! – рявкнула я, срываясь. Я резко встала, хватая ртом воздух. – Никакие ваши слова ничего не изменят! Все вы, кто работал в банке тел, виноваты! Как вы могли такое с ним сделать? Он же совсем маленький! Малыш, которому даже не дали возможности побыть ребенком! – Я резко повернулась к сенатору Бону. – И вы все, старички, во всем виноваты. Почему вы не сделали прививки всем? Ничего из этого безобразия не случилось бы, если бы вы не пожмотились!
Сенатор болезненно поморщился и прижал обе руки к затылку.
Обследовавший помещения маршал вернулся, снова попав в поле моего зрения. Качая головой, он сказал сенатору Бону:
– Его здесь нет.
Почему-то эти слова, прозвучавшие из уст маршала… Я не раз пряталась от маршалов, подглядывая за ними и надеясь, что им не удастся найти меня… или кого-то еще из новичков. Только вот на этот раз я надеялась, что он отыщет моего брата.
Я вдруг поняла, в чем проблема: если брат его увидел, он не вылезет. Он перепугается до смерти. Он будет прятаться.
Мы всегда прятались в таких местах, куда маршалы не догадались бы заглянуть. Например, в стенах. Например, вообще на открытом месте. Например, наверху.
Я еще раз обвела взглядом комнату.
Старички наблюдали за мной настороженно, словно опасаясь того, что я могу сделать. Я уставилась в потолок. Если брат видел маршала, а меня – не видел… и не слышал…
Я прошла в туалет и посмотрела наверх. Старички пошли за мной и столпились в дверях. Крышка унитаза была опущена. Это стало первой подсказкой.
Я встала на нее.
Мужчины ринулись ко мне, вытягивая руки, словно собираясь ловить меня в падении. Я забралась на раковину. На потолочной панели оказались отпечатки пальцев. Я надавила на нее.
– Все в порядке, Тайлер, – крикнула я в потолок. – Это я!
Я приподняла панель и сдвинула ее в сторону. Тайлер выглянул оттуда, словно настороженный лисенок.
– Кэлли?
У меня чуть сердце из груди не выскочило.
– Тайлер! А ну-ка слезай ко мне!
Я сгребла его в охапку и передала маршалу. Спустившись с раковины, я снова обняла брата и крепко прижала к себе. Я поцеловала его в макушку, втягивая сладкий аромат по-детски мягких волос. Мне дышалось так легко, словно у меня с груди сняли грузовик.
Он плакал. Я плакала. Все мужчины плакали.
И я не собиралась его отпускать.
После долгих объятий и массы поцелуев (и удостоверившись в том, что состояние Тайлера никаких опасений не вызывает) старички вернули нас в вестибюль, где уровень шума снизился почти вдвое. Мы представили Тайлера Лорин. Сенатор Бон подхватил какое-то одеяло и набросил его моему братцу на плечи.
– С ним все в порядке? – спросила у меня Лорин.
– Он меня кормил, Старик, и лекарство мне давал, – ответил ей сам Тайлер.
Я сомневалась в том, что это было бескорыстно, но ему ничего говорить не стала. А потом я вспомнила про Флорину. Она ведь была с Тайлером, когда их забрали из отеля.
– Тайлер, а что стало с Флориной? – спросила я.
– Ее выпихнули из машины.
– Что?!
– Когда они нас забрали, то отъехали на пару кварталов, а потом заставили ее выйти.
– Надеюсь, с ней все в порядке.
Тайлер кивнул.
– Я видел, как она встала. – Он секунду подумал. – А ты знала, что у нее есть двоюродная бабушка? В Санта-Розе?
Я покачала головой.
– Она про нее говорила. Может, она отправилась туда, – сказал он.
Сенатор потрепал Тайлера по голове. Один из маршалов подал сенатору список пар арендатор – донор, которые как раз начали заходить в вестибюль. Он подал им знак, и каждого арендатора поставили рядом с его донором. Мэдисон встала рядом с Рианнон. Тинненбом оказался рядом с Ли, Родни – с Раджем, а Дорис – с Брайони. Майкл остановился рядом с дряхлым старичком, носатым и пузатым. Ему было лет двести. И вот этот тип лизнул меня, пока находился в теле Майкла? Меня чуть не вырвало.
Ряд доноров-новичков и арендаторов-старичков вытянулся по всему помещению. Лорин и мы с Тайлером прошли вдоль него, внимательно вглядываясь во все лица, но я не заметила никого, похожего на Эмму. А Лорин не нашла своего Кевина.
– Я понимала, что надежды мало, – сказала Лорин, – но не надеяться невозможно.
– Мы не прекратим поиски, – пообещала я, тронув ее за плечо. – Дело не закончится, пока мы их не найдем.
Долгая ночь уже почти перешла в утро, когда все было закончено. Бабушки и дедушки разобрали своих внуков и внучек. Они были удивлены тем, что ничейные несовершеннолетние доноры спешат раствориться в предутренней темноте, но я этих подростков понимала. Они старичкам не доверяли.
Тайлер спал на диване в кабинете Дорис. Мы с Майклом бессильно сидели в креслах у ее стола. Мы были совершенно вымотаны и почти засыпали. По крайней мере, именно этим я пыталась объяснить отчужденность Майкла.
– Значит, у Флорины была двоюродная бабушка в Санта-Розе, – сказала я.
– Ага. Она пообещала взять над Флориной опеку.
– Счастливица.
– Флорина предложила мне ехать с ней. Но, конечно, не в качестве подопечного.
– А почему ты не поехал?
Он пожал плечами.
– Там слишком холодно.
Я кивнула.
– Значит, нам, похоже, не заплатят, – проворчал он.
– Я бы не рассчитывала.
