Это нереальный кайф. Когда Мила вот такая- послушная, податливая, готовая броситься по одному моему слову приносить мне тапочки в зубах (да, и теперь я это проделывал и не единожды не только в своих мыслях. Голая, на четвереньках, с тапками в зубах- сука, аж челюсти сводит от воспоминаний). Мы с ней словно счастливые молодожены- даже на отдых слетать успели, и я пару раз даже хотел " попросить" Милу зайти в океан, так, чтобы вода сомкнулась над головой- но не решился, так как вокруг таскались то сотрудники отеля, то отдыхающие из других бунгало на воде.
" Это средство"- как сейчас вспоминаю жадные бегающие глазки психиатра- " Оно широко применяется по всему миру. У него нет ни вкуса, ни запаха…."
Оказалось, что скополамин, вещество, которое добывают из цветков дерева боррачеро в Южной Америке- ответ на все мои молитвы. По словам врача, если подмешать его субстрат в сигарету или питье, то человек становится будто кукла, исполняющая все ваши желания. Лишаясь собственной воли, он будет покорным и готовым на всё, что вы ему прикажете.
Конечно, сперва я не поверил в подобный бред, решив, что ушлый докторишка просто пытается развести меня на деньги. Ведь, в случае неудачи, я не побегу в полицию с заявлением о том, что меня кинули на деньги, когда я пытался подсадить на наркотическую дрянь собственную жену, чтобы беспрепятственно управлять ею, а, значит, и всей бизнес — империей её папочки.
Но, как оказалось, всё работает. Проверили мы сперва на секретарше доктора — это был самый невероятный секс в моей жизни. Девка делала всё, что ей ни прикажут. Скажи я- выпрыгни из окна, и она бы поплелась к подоконнику. Но самым приятным моментом был тот факт, что когда она пришла в себя, то не помнила ничего из случившегося. И если изначально я допускал мысль, что оба они могли просто дурить мне голову этим спектаклем, или же старикан нанял проститутку, выдавая её за свою сотрудницу, то, увидев искреннее недоумение в глазах девушки, едва не завопил от восторга. В тот день все решилось рассказом о том, как ей внезапно стало плохо, и как героически вдвоем (" в два ствола"- едва не выдал я тогда, видя благодарность на лице, по губам и щекам которого ещё недавно бил членом) с доктором мы едва ли не вернули ее с того света, реанимируя. А скорую вызвали, но боялись, что те не поедут. "И действительно, они приехали несколько минут назад, когда в их помощи уже не было нужды"- добавил доктор, поглядывая на меня. А затем ещё и выписанная премия вкупе с недельным отпуском для поправки здоровья и оплаченное такси до дома вконец уверили девушку в том, что мы- ее ангелы-хранители.
Естественно, я стал постоянно заказывать эту хрень. Пускай дорого, пускай поставки нерегулярны- все же из-за океана везли. Но и эффект был ошеломляющим, и особым кайфом было платить деньгами сноба — папочки за то, что рушит к херам жизнь его так горячо любимой дочери.
Вообще, поведи он себя в тот день иначе, возможно, я бы не стал так отыгрываться на Милане. К ней у меня не было ни ненависти, ни обиды. Первое время мне даже льстили ее слепая любовь и восхищение, ее желание во всем мне угодить. Она даже без капли сомнения отдалась мне по первому слову, когда я будто бы невзначай бросил, что начинаю сомневаться в её любви ко мне и готовности выйти за меня. Ведь никаких серьезных шагов в этом направлении нет. Если она разлюбила, но боится в этом признаться, я буду сильнее за нас обоих. И поэтому, считаю, что она свободна. Надо было видеть, какой ужас отразился тогда в её глазах, с каким пылом она заверяла меня в своей искренней любви. А через день пригласила меня к себе домой, вечером, когда её отец должен был быть на мероприятии как минимум до полуночи.
И отдалась мне, тихо поскуливая от боли, когда я таранил ее целочку. Вид ее искаженного судорогами боли лица, кровь на моем члене — все это подействовало на меня точно разряд молнии. Оргазм был невероятный.
Ну, естественно, после этого я позволил " убедить" себя в её любви ещё раз, на этот раз и ротиком. А после заявил, что она или становится моей женой, или я забираю её с собой без всякого отцовского разрешения. Задрожав всем телом, Мила прошептала тогда, что поговорит с отцом окончательно. И не обманула — этот старый " Рокфеллер" действительно пригласил меня к себе. Я видел, как его корежило, как резала без ножа изнутри мысль о том, что придется отдать дочь мне, а не какому-нибудь богатому выскочке его круга. Но, естественно, я играл. Играл как в последний день жизни. " Я люблю вашу дочь!", " Я обеспечу ей лучшее будущее и без ваших денег "(ага, конечно. Да нахер она мне не сдалась без них), " Мы уже все решили, ваше одобрение нужно лишь из-за её любви и уважения к вам". Роль пылкого и честного влюбленного мне, думаю, удалась не особо. Потому что Юрьев тогда, взмахом руки прервав мои душевные излияния, достал из ящика стола увесистую черную папку и пухлый белый конверт.
