Знала бы она, как я каждый день после маминой смерти разговаривала с ней, как верила, что она наблюдает за мной, что она- рядом. Впрочем, довольно глупо будет с моей стороны пытаться спорить с женщиной, что также убита горем. О том, что она любит сына, я догадалась ещё в день побега. И даже не из ее слов- взгляд. Он загорался такой неистовой любовью, когда она говорила о сыне, что я удивлялась- и как я раньше этого не замечала.
— А мой сын…он не такой. Он тоньше, нежнее, он — аристократ! — выдала она с каким-то маниакальным взглядом — Ты ведь и не знаешь, кто его отец…Думаешь, этот бандит Киреев? — она напыщенно усмехнулась- Нет, милочка! Это животное несколько лет старалось прибрать меня к рукам. Через театр, через деньги и связи. Вот только где я, а где он?! — ее глаза сверкнули плохо скрываемой ненавистью- Нет, отец Влада, он…Я не могу назвать имени, он довольно известен и влиятелен. Не у нас…
Я отпила чай, медленно разворачивая конфету — пускай выговорится, ей это необходимо. Как бы я не относилась к ней раньше, но она- живой человек. Со своими чувствами, болью, переживаниями.
— Наш роман был недолгим, но очень красивым. А потом…он уехал, к невесте. Сказал, что будет помнить всегда, но он уже дал обещание… — взгляд женщины подернулся дымкой воспоминаний- Я понимала, что он лжет. Просто не говорит, что ему не нужна нищая влюбленная дурочка…Поэтому и я не сказала ему о ребенке. О сыне.
Я замерла- так Влад — не сын Киреева?!
— Да, Мила. Влад- не сын моего мужа. Я пришла к нему от безвыходности. С театра меня все равно бы выгнали, узнай о беременности. Дома — нищета. Мечты и амбиции… — она сделала неопределенный жест рукой, сжав пальцы и резко расцепив их- Бам- и нет их. Вот такая я, униженная и глубоко беременная, пришла к мужу. Знаешь, я видела ещё тогда, как он ненавидит сына. Ещё не родившегося ребенка. Как ему стыдно перед братвой — она презрительно выплюнула последнее слово- Хоть мы и разыграли для них спектакль, что встречались уже давно, и что ребенок- его, но разве хоть кто-то был, кто не знал о моей истории с…отцом Влада.
Она замолчала, задумчиво проводя пальцем по переплетениям узоров скатерти:
— Знаешь, не вини Влада. Это очень тяжело- жить с нелюбимыми. Очень. — вновь начала она, сбивчиво, взволнованно, не понимая даже, насколько задела меня своим замечанием — Я сама поняла, что натворила, лишь в первую брачную ночь. А потом…муж на первых порах пытался завоевать мое расположение, но я лишь больше ненавидела. Его. Себя. Всю эту безысходность, что толкнула меня прямиком в его объятия. Все, кроме сына. И муж, кажется, это почувствовал. Он стал вечно недовольным, когда Влад только родился. Я только и слышала, что его нужно отдать на нянь, что ребенку не место в нашей спальне. Я не реагировала, зная, что он этого и ждёт — ссоры, после которой сможет действовать, а я не смогу его упрекнуть. И я молчала. Терпела. — ее передёрнуло от отвращения, а я окаменела. Неужели и со мной Владу было настолько отвратительно?
— Но он был хитрым. Не сумев добиться моей любви, он стал мстить. Приводил домой женщин, пил, поднимал на меня руку. Но ради сына я терпела всё это. И только когда он, выпивший, вдруг остановился и взял на руки Влада, что-то ему говоря, а сын потянулся к нему, радуясь, что "отец", наконец-то, обратил на него внимание, этот…человек…он понял, как на меня воздействовать. И стал перетягивать сына на свою сторону. Глупец. — она засмеялась нездоровым лающим смехом, отчего мне стало в прямом смысле жутко. Я было уже собралась встать, чтобы сослаться на какие-либо запамятованные неотложные дела, но она проворно накрыла мою руку своей- Посиди со мной. Ещё пару минут- и я уйду. Мне некому даже выговориться.
И стала рассказывать совершенно страшные вещи:
— Чем больше муж был с Владом, тем холоднее к обоим становилась я. Этот дурак решил, что переиграл меня. И заигрался сам- Влад его действительно боготворил. Боялся потерять расположение, ненавидел и обожал. А я…я делала вид, что ненавижу их обоих, едва терплю, обиженная на то, с какой лёгкостью сын перешёл на сторону мужа. А сама радовалась тому, как этот идиот всё больше делает то, чего я и не мечтала получить от него для своего ребенка. А потом….потом он остыл. Встретил какую-то молоденькую танцовщицу в одном из клубов, говорил, она напомнила ему меня. Она родила ему дочь. И этот урод посмел притащить ее и дочку к нам домой! Представляешь?
Она резко встала, заметавшись по кухне:
— Каждый день видеть эту молодую тварь, что тебя ни во что не ставит, что открыто заявляет- скоро она станет здесь хозяйкой и женой. Благо, она прожила недолго — сжала руки свекровь, оборачиваясь ко мне — А потом я растила её дочь, это мерзкое отродье! И, знаешь, отчего мой мальчик стал таким?
По ее лицу я поняла, что мне грозит опасность. Перекошенное гневом, оно так и полыхало ненавистью. А в сжатой до белых костяшек пальцев руке блеснуло лезвие ножа:
