— А потому что это я убила эту маленькую дрянь! Валерию! На его глазах в пруду утопила! А отцу мы сказали, что это- Влад! Дети играли. Ты же знаешь, Мила, верно? Так бывает? А он поверил, представляешь? Он ведь был совсем ещё ребёнок!
Мне стало до жути страшно — за спиной лишь окно, пятый этаж. Я разобьюсь насмерть. Бежать в коридор, оттолкнув обезумевшую свекровь? Она успеет не раз всадить нож. Что делать, как спастись? Какого черта я вообще приглашала её — ничему жизнь не учит!
— Виталина Сергеевна, не нужно. Ради Влада, вы нужны ему на свободе — начала аккуратно и медленно говорить, маленькими шажками отступая назад. Нащупав трясущимися пальцами спинку стула, попыталась ухватиться покрепче, но свекровь с диким визгом бросилась на меня:
— Ну уж нет! Я убью всех, кто причиняет зло моему сыну! Ты знаешь, кто его отец?! Ты знааааешь!? — она разъяренно махала перед собой ножом, стараясь задеть меня, но попадала лишь по обивке стула, что я выставила перед собой.
— Помогите! — закричала я, в приступе паники отступая к приоткрытому окну.
— Тебе никто не поможет, тварь! — выплюнула свекровь, замахнувшись ножом. И тут же осела на пол точно пыльный мешок. Открыв глаза, я увидела нахмурившееся лицо Дениса Ветрова, стоявшего в дверном проёме. Он отбросил в сторону упаковку с плиткой, что обещал мне завезти для ванной, точно та ничего не весила.
— Она….- вернув стул на место, я испуганно вглядывалась в бывшую свекровь, неподвижно лежавшую на полу.
— Жить будет- хмыкнул Ветров — может, и мозги заодно на место встанут. Убери — кивнул он на лежавший в паре сантиметров от её руки нож. Кивнув, я осторожно наклонилась, быстро схватив нож, и тут же бросила его наверх, на шкаф с посудой. От греха подальше, вдруг балерина очнётся и решится на вторую часть марлезонского балета. Нервный смех так и разбирал. Ветров, удивлённо подняв глаза от телефона, на котором набирал номер, понимающе кивнул:
— Пройдет. И ключи в двери больше не оставляй, хоть на этот раз тебя спасла твоя забывчивость — указал он глазами на связку ключей в руках — Выйди. Иди в комнату, я тут сам пока, все службы уже едут.
Едва не разрыдавшись от облегчения я проскользнула мимо него и свекрови, спрятавшись в комнате.
Арсению мы решили (на это потребовался едва ли не час уговоров, и то, Денис был недоволен, считая, что мы поступаем неправильно) не говорить о произошедшем, хоть он явно каждый вечер требует докладывать обо всем. Денис по его приказу сегодня охранял меня, да других парней я тоже несколько раз видела сидевшими в машинах у подъезда или работы, или же слоняющимися неподалеку, будто случайные прохожие. Ага. Накачанные огромные прохожие.
В ушах ещё звучали крики Виталины, когда её увозили на скорой. Она кричала: " Она смотрит на меня! Смотрит! Валерия на руках!". Это до мурашек пробирало, особенно теперь, когда я знала правду. Даже безумие в глазах свекрови не смогло её скрыть — она действительно убила двух людей! Маленькую девочку и ее мать. Денис, что сам вызвался решать дела с полицией, рассказал им всё, что я невольно в этот вечер узнала. Версия была примерно такой- свекровь пришла поговорить. Начала рассказывать правду- и с сердцем плохо стало. Вот только минус этой версии- разве ж оно есть? У чудовища, что не пожалело маленького ребенка?! Вернее, двух детей. Мне было жаль и Влада — внушать с малых лет собственному сыну, что он- убийца?!". С таким ужасом, пережитым в раннем детстве, вряд ли кто-то вырастет с нормальной психикой.
****
После этого я несколько раз навестила бывшего мужа в лечебнице, куда он попал не только из-за того, что его психическое состояние пошатнулось, но и благодаря тому, что я не стала заявлять. Я даже смогла тайком передать ему игрушку, машинку, которую он слёзно выпрашивал в первый мой визит.
Да, он стал точно маленький ребенок. Мозг, откатившись до стрессовой точки невозврата, из-за которой и началось разрушение его личности, проживал собственную трагедию снова и снова, тот день, когда на его глазах мать убила сестру. Влад рыдал, захлебываясь горькими слезами, вспоминал сестру, всё время повторяя, как сильно её любил. Пока, наконец, ему не делали инъекцию успокоительного. В последний визит его лечащий врач вызвал меня к себе в кабинет, с сожалением в голосе сообщив, что временно приостанавливает посещения ввиду нестабильного состояния пациента. Я не стала спорить, понимая, что всё делается во благо Влада. Да и каждый раз видеть человека, что хоть и принес столько горя, но стал точно ребенок, запертый в теле взрослого — мучение и для самой себя. Пора открывать новую страницу жизни, закрывая старую навсегда.
