Они, хоть ненадолго, останутся наедине… Билл закрыл холодильник и перевел взгляд на Тома. И смотрел на него, все шире улыбаясь, пока Том не сглотнул нервно.
– Ты сумасшедший, ты меня специально… провоцируешь? – прошептал Билл.
– Это тебя удивляет? – такой же шепот в ответ. И безумное желание подойти и стиснуть в объятиях. – Я тебя сейчас тут… прямо на столе… – хрипло выдохнул Том, даже не замечая, как сильно сжал зажигалку в пальцах.
– Дурак, – проскулил Билл и сам, больше не в силах сдерживаться, шагнул к Тому. Тот сильно притянув его за талию к себе, вжался лицом в шею.
– Бля… – Том вдыхал аромат, кружащий голову. – Убей меня. И лучше прямо сейчас.
– Тшшшш… – Билл гладил Тома по спине, прижимаясь губами к скуле. – Все хорошо, еще чуть-чуть и мы останемся, совсем одни! Слышишь?
– Да, Билли… А, может, не будем ждать?
Билл засмеялся, и Том еле-еле заставил себя поднять голову, глядя ему в глаза, понимая, что если они сейчас начнут целоваться, то это будет остановить очень сложно.
– Я скоро не выдержу, – прохрипел Том, сжимая спину Билла.
– Нет… Ты сегодня сногсшибательно выглядишь. Знаешь? Просто шикарно!
– Знаю, – улыбнулся Том. – Для тебя старался.
«Е-мое! Что я несу? Я сейчас провалюсь сквозь землю!»
– Спасибо, – Билл, погладил такое теплое, даже через джинсовую ткань, плечо Тома. – Ты сбежал с работы?
Они потихоньку отпускали друг друга, и Том плюхнулся на стул, переводя дыхание.
– Да нет, трубу прорвало, потоп, ремонт… И я решил – чего тянуть до вечера?
– Это отлично, Томми! Я обалдел, когда байк увидел, – расплылся в улыбке Билл, – думал, у меня уже галлюцинации на почве … – он запнулся.
– Чего? – Том изобразил наивно-заинтересованный взгляд, еще и подпер подбородок рукой.
– Черт! – Билл засмущался. – Да ну тебя…
И они вместе рассмеялись.
– Ладно, не буду смущать.
– Спасибо, милый, – шутливо сощурил глаза Билл и отошел к микроволновке, устанавливая режим для разогрева.
– Как тебе Дэвид? – мельком глянул назад.
– О! – Том покачал головой. – Он прикольный парень, правда. Ты не сказал, что он преподает в университете.
– Ага, я как-то… – покачал головой Билл, возвращаясь к продуктам. – Он вообще очень умный.
– А еще ты не сказал, что… что Рауль знаменитый теннисист, – Том смотрел на Билла.
А Билли спокойно оглянулся на любимого парня, приподняв бровь.
– Это что-то меняет?
Том даже растерялся.
«О, черт! Действительно, разве это что-то меняет? Разве значит хоть что-то? Теперь…»
– Да нет, конечно! Прости, я просто… – Том заткнулся, упершись взглядом в никуда.
«Вот же придурок! Мать твою, Трюмпер! Кто тебя за язык тянет?!»
Билл оставил готовку, вытер руки о салфетку, подошел и присел перед ним на корточки.
– Мальчик мой, ну, как ты понять не можешь: все, что было ДО тебя – там и осталось, понимаешь? И важно только то, что происходит сейчас. Мне плевать на то, что он знаменит или богат… Мне не он нужен. Веришь?
Этот шепот прошибал насквозь, а красивые глаза, в которых плескалось волнение и любовь – завораживали Тома.
– Я хочу, чтобы ты мне верил, Том! Да, я встречался с ним, я тебе об этом говорил. Но ничего не могло у нас с ним быть, понимаешь? Уже – не могло…
Том нервно сглотнул.
– Он… он что-то предлагал, да?
Билл смотрел снизу вверх, очень нежно и чуть укоризненно, но в его взгляде не было и тени вины.
– Он обалдел, увидев меня.
Том хмыкнул: «Ну, еще бы ему не обалдеть!»
– Он же долго тебя не видел, да?
– Почти пять лет, Том… Столько я не был в Манчестере.
– Из-за него? – трудно становится дышать, когда ЭТО так ясно чувствуешь каждой клеточкой тела.
Билл прикрыл глаза на секунду, а потом снова посмотрел, открыто и пристально, с мольбой о понимании.
– Том… Я любил его. Очень любил. Пойми меня… Но этого уже нет и не будет. Есть ты. Только ты, понимаешь?
Том коснулся руки Билла, лежащей у него на коленке, и виновато улыбнулся.
– Хочешь, – Билли сглотнул, – я скажу тебе одну вещь, и ты поверишь, что я там без тебя чуть не умер?
Том растеряно моргнул.
– Я уехал за два дня до маминого дня рождения. Вернее, это она заставила меня уехать, потому что видела, что я с ума схожу, – Билл усмехнулся нервно, и Тому вдруг показалось, что его глаза налились слезами. Он опустил голову, закрыв глаза, темные волосы рассыпались, закрыв лицо.
– Бля, Билли … – Том склонился, обняв его, притянул к себе, теплого, взволнованного этими откровениями, и Биллу пришлось встать на колени, уткнувшись головой Тому в грудь.
И не видели они, поглощенные друг другом, как возле двери замер Дэвид, которому сначала захотелось протереть очки. А потом он, почувствовав неловкость и чуть растерянно улыбнувшись, тихо вернулся в гостиную.
– Прости меня, малыш, – шептал Том, касаясь губами шелковых волос. – Прости! Я придурок… Просто все, что происходит, оно так… слишком сильно для меня, понимаешь? Я не знал, что так может быть! Не понимал… Я никогда в жизни так никого не ревновал, Билли, – беспокойные пальцы Тома сжимали острые плечи, гладили, вымаливая прощение.
