Билл, наконец, в полной мере осознал, насколько его жизнь заполнена немцем. Он так хотел, он сам этого так долго и настойчиво добивался. А теперь? Теперь он с такой же настойчивостью будет из себя это вырывать. С кровью, с мясом... Но по-другому было нельзя. Билли действительно начал бояться, что немец его погубит...
Но при этом по краю сознания проходила мысль, которую он так тщательно от себя отталкивал, стараясь не обращать на нее внимания: что БЕЗ него, он может загнуться еще быстрее.
Под утро после бессонной ночи, за которую он извел себя совершенно, Уильям заснул с окончательно оформившейся мыслью - уехать из Гамбурга. Как бы он ни привык к этому городу, сейчас он его почти ненавидел, как и того человека, кого любил больше жизни.
«Я уеду, Том... Уеду совсем! И ты забудешь меня, как страшный сон... Любовь - это слишком больно... И анестезии еще не придумали. Я не хочу. Она меня убивает...»
***
Выходные для Тома, вполне предсказуемо, стали адом. Он не пил, держался. Но ничего другого делать тоже не мог. Голова раскалывалась от мыслей. Сутками что-то бубнил телевизор, но Тому было не до него. Михаэль тактично не навязывался, хотя и видел, как другу хреново, но было понятно, что до разговора тот еще не дозрел.
И сейчас, ни о чем не спрашивая, он просто молча выводил его за плечи на кухню, усаживал за стол и вкладывал в руку вилку, заставляя поесть. Том ел на автомате. Так же, как на автомате дышал и жил. А несколько последующих дней в таком же режиме – работал в баре, ходил на занятия – отрешенный и бледный.
Даже на работе его некому было подкалывать и доставать, Курт свалился с гриппом, и его на время заменили новеньким официантом, который обращался к хмурому бармену только по делу.
В понедельник Томас вдруг вспомнил о цепочке, которую сорвал и выбросил в мотеле. Стало еще тоскливее на душе, отчаянно захотелось вернуть ее. Но всерьез рассматривать идею возвращения в мотель, где устроил погром, и требовать потерянную безделушку? Нереально.
Том не мог знать, что в эти дни тот, о ком были все его мысли, собирал чемоданы, решал проблемы с отъездом, заключал договор о перегоне машины в Манчестер и перевозке туда же его вещей. Среди которых были и его, Тома, вещи. Их Билл, не раздумывая, забрал себе. Все - кроме громоздкого подрамника, который оттащил в гараж.
Заменив сим-карту на телефоне уже на второй день, теперь точно зная, что Том не позвонит, даже если захочет, и не появится после обещания, данного в мотеле, Уильям был спокоен. Это было вынужденное, рассудочное спокойствие человека, который дрожащими руками перерезает один за другим провода от взрывного устройства, надеясь избежать самого страшного.
Ему был нужен этот «ледниковый период» после нервного срыва, что они устроили друг другу. И сейчас было плевать, когда сможет измениться хоть что-то. Единственной целью и желанием было одно – оказаться как можно дальше. Об остальном он старался просто думать пореже, хотя бы потому, что все равно забыть пока было невозможно.
Первое время он собирался пожить дома, на дальнейшее планов не было.
Хотелось свалить - и чем быстрее, тем лучше, не дожидаясь отправки вещей - и он обратился за помощью к Еве. Сестра была в шоке от неожиданного решения Билла, только повлиять на него, при всем желании, не могла, видя, что Уильям в жутком душевном состоянии и что уговаривать его остаться будет совершенно бессмысленно.
Сама же Ева через несколько дней с друзьями собиралась в тур по Европе, до самых рождественских праздников. И упорно настаивала, чтобы Билли присоединился к ним, пообещав все хлопоты по отправке вещей в Англию переложить на свою маму, его родную тетку, у которой Билли несколько лет назад жил вместе с Евой, пока не снял дом. И когда та согласилась – отступать было некуда, и Билл принял приглашение, понимая, что сейчас это для него будет лучшим решением.
Ему нужно прийти в себя, а поездка поможет отвлечься хоть немного, чтобы не бросаться дома на стены, пока он будет привыкать к мысли, что к прошлому возврата нет. Что никогда уже не почувствует его губ, никогда не выгнется, как большая кошка, под настойчивыми нервными пальцами... Не будет сходить с ума от горячего шепота...
Что просто... НИКОГДА. СЮДА. НЕ ВЕРНЕТСЯ.
- Никогда не говори «никогда»? – грустно усмехнулся Билли сам себе, не веря в эту поговорку.
***
10 декабря 2008 12:31
