Михаэль кивнул, чуть прищурился, задумываясь, не спеша сбил пепел сигареты и положил ее на бортик пепельницы. Присел возле письменного стола, открыл ящик, что-то достал из него и подошел к Тому:
- Вот. Мне кажется, она тебе еще пригодится.
С бьющимся сердцем Том протянул руку.
На ладонь, серебристой змейкой, легла и свернулась цепочка Уильяма.
Том отвернулся, чувствуя, как увлажняются глаза.
***
Он сидел за столом, склонившись над тем самым наброском портрета Билла, написанным им когда-то. Казалось, с тех пор прошла целая вечность.
Тогда он точно так же, как и сейчас, не знал, что будет дальше.
Как жить дальше?
Сейчас Том бы многое отдал за возможность вернуться назад и исправить все, что разорвало их отношения.
Но это была лишь наивная невыполнимая мечта, и он это понимал, убаюкивая тянущее чувство в груди, моля дать хоть немного времени для передышки. Но оно становилось только острее...
Вернувшись от Михаэля, он нашел этот набросок и, не отрываясь, долго смотрел на Билла. Не хотелось верить, что никогда не он сможет посмотреть в его глаза... Не хотелось верить, что больше не представится возможность рассказать любимому парню о том, КАК он рисовал этот портрет. Он ведь хотел рассказать. Когда-нибудь… Обязательно...
А что оставалось теперь? Одни воспоминания, боль, раздирающая жизнь на ДО и ПОСЛЕ.
Даже надежда когда-нибудь увидеть его, стала такой призрачной.
Порванная цепочка, что он сжимал в руке - единственная вещь, оставшаяся от любимого человека, которая касалась его тела. Как же он был за нее благодарен Михаэлю!
И сейчас маленькие замочки, зажатые в его ладони, грели ноющее, растерянное, опустошенное сердце, и Тому казалось, что оно бьется через раз.
Адом для него был каждый день с момента разрыва, когда он еще не знал, что Билл уехал из своего дома. А дальнейшее будет не просто адом, это будет для него самым страшным кошмаром, сжигающим его душу. И не верил, что сможет выбраться из этого и не сойти с ума.
«Где ты... Где. Ты. Где. Ты».
Пульс бил по вискам. Без пощады, без остановки...
Том не хотел верить, что Уильям уехал из страны. Думать об этом было невыносимо. Но знал, что все равно будет звонить ему... Каждый день. Каждый час. Надеясь, что однажды услышит не холодный голос автоответчика, а голос любимого парня, без которого не видел смысла существовать дальше. Он очень надеялся на это.
Может быть, еще и потому, что в глубине Том не сомневался – Биллу без него сейчас так же плохо.
***
***
Билл смотрел на огни вечернего города, мелькающие за окнами их экскурсионного автобуса, держа на коленях ноутбук. Он не разрешал себе писать в блоге о Томе. И с удовольствием, если бы мог, так же не разрешил бы себе о нем думать, а сердцу раскалываться на части.
Он был далеко от немца. А сердце осталось с ним, в Германии. И что-то изменить возможности пока не было. Прошла неделя с их последней встречи, но лучше не становилось.
Душа рвалась назад, холодный рассудок нашептывал, что он все делает правильно, что не могло быть, и не будет у них совместного будущего... Что надо забыть, надо пересилить себя... Надо просто подождать - и станет легче.
И в тоже время, было очень четкое понимание - все, что случилось с ним сейчас, в сто раз сильнее, чем у него было с Раулем в юности. А ведь тогда он не мог прийти в себя несколько лет... Чего же ожидать теперь?
«Сейчас, блядь... просто бы не сдохнуть».
Днем было проще - Ева, друзья, новые города, впечатления, экскурсии, люди, вольное или невольное общение в компании, на какие-то часы отвлекающие от хаоса в душе.
А ночью хотелось выть. Ночью хотелось сорваться с места и улететь к нему...
К тому, кого ненавидел, безумно любя.
