Когда вспомнил, что нужно вернуть соседу телефон, вышел на кухню, но Михаэля там уже не оказалось. Том понуро побрел к нему в комнату.
- Мих, спасибо, – Том стоял в дверях, протягивая трубку. Михаэль оглянулся, отрываясь от ноута, цепляясь взглядом за бледное лицо друга.
Встал, сложив руки на груди и опершись о стол, посмотрел на Тома.
- А ну-ка, сядь, – кивнул он на кресло, и Том, выдохнув, сделал пару шагов и плюхнулся в него, бросая мобилу на диван. – Сиди. Понял? Я сейчас...
Том обреченно кивнул, подтянув к себе колени, обхватывая их. Михаэль вернулся в комнату через минуту, протянув ему баночку холодного пива.
- Держи, – устроившись напротив Тома, открыл банку. – Колись, давай... Что за херня происходит?
Том тоже открыл пиво и, глотнув, скривился. Несколько секунд молча смотрел на банку, поглаживая ее прохладный бок и испытывая желание прижать ее к горячему лбу, чувствуя на себе внимательный взгляд Михаэля.
- По-моему, все намного серьезнее, чем я думал...
- По-моему, тоже, – усмехнулся Михаэль, и Том на него удивленно посмотрел, не совсем понимая, о чем он. – Он не хочет тебя простить?
Том отвел взгляд.
- Я не могу найти его.
- В смысле?
Том пожал плечами.
- В прямом. На его доме висит табличка: «Сдается», – Томас сдержал рваный выдох. – И номер не отвечает, совсем... Я думал, он меня просто заблокировал, поэтому с твоего хотел позвонить... Короче, надеялся все-таки. Но там то же самое...
Он умолк, сделал еще глоток пива. Михаэль почувствовал растерянность.
- А кого-то из знакомых его знаешь?
Том вскинул взгляд, вспомнив про Еву и Дэвида. Но Ева очень давно не появлялась в баре, а про Дэвида он знал только то, что тот из Манчестера, как и Билл. И это все.
- Двоюродная сестра его к нам в бар раньше приходила...
- Во-о-от, видишь! – Михаэль обрадовался возможности хоть чем-то подбодрить Тома. – Придет, и спросишь у нее.
- Если придет, – Том кусал уголок губ. – А если нет?
- Значит, он сам тебе позвонит. Том, может, он телефон потерял или еще что... Ну, чего ты сразу заморачиваешься?
- Мих... Он дом сдал, понимаешь? ОН. ЕГО. СДАЛ!!! Он уехал... Насовсем…
Михаэль продавил пальцами банку, и она со щелчком распрямилась.
- Это после... после того случая, с мотелем? – осторожно предположил он, надеясь, что сейчас Томас захочет об этом поговорить.
Том кивнул и уткнулся лбом в коленку. Пальцы нервно сжали штанину, и Михаэль смотрел на его белые костяшки.
- Да, тогда я видел его в последний раз...
«Видел? Если судить по вашей койке, смотрел ты на него с очень близкого расстояния».
- Вы подрались, что ли? Погром такой оставили, – еще более осторожно, боясь, что Том закроется.
- Нет... то есть, да... Немного... А то, что ты видел, это уже я один устроил. Когда он ушел...
«Когда он ушел... Совсем ушел...»
Михаэль усмехнулся.
- Здорово ты там, блин! В гневе ты, оказывается, страшен! – он хоть как-то пытался разрядить обстановку. – Буду знать.
Том невесело усмехнулся, положил подбородок на руку, лежащую на колене.
- Курить будешь? – спросил Михаэль, поднимаясь, но Том отказался.
Закурив возле стола, спиной к Тому, спокойно спросил:
- Значит, как я понимаю, вернее, уже давно понял... ты мне тогда на кухне туфту гнал? Так?
Том откинулся на спинку, делая еще несколько глотков.
- Если понял, чего спрашиваешь? – вопросом на вопрос ответил он, и Михаэль, отодвинув ноут, присел на край стола, поставив ногу на стул.
- Хочу от тебя услышать. Все как есть, Том... Ты мой друг, в конце концов! И я хочу знать, что с тобой происходит?
- Ты знаешь...
- Я знаю, что У ТЕБЯ происходит. А я хочу знать, что происходит С ТОБОЙ...
Том чуть помолчал.
- Ты уверен, что хочешь ЭТО знать?
- Абсолютно! – Михаэль выдохнул дым.
Томас кивнул, глядя на зажатую коленями банку.
- Окей, как скажешь, – он снова замолчал, уже зная, что скрывать то, что он чувствует, нет никакого смысла. И бояться ему уже нечего. Самое важное между ним и Михаэлем осталось. Дружба.
- Я люблю его, Мих, – тихо сказал Том и вздрогнул от мощной волны мурашек, пронзивших его тело сверху донизу. – Люблю так, как никого не любил...
Михаэлю оставалось просто глубоко дышать.
Он верил Тому. Не понимал его, но верил.
- И там, в мотеле, я ему об этом сказал...
Михаэля это изумило:
- И поэтому вы поссорились окончательно? Из-за того, что ты его любишь?
- Из-за того, что я - ублюдок... Я не должен был... Только не понимал, что будет еще хуже... Для него это оказалось вообще невозможным... Что я, любя, такое натворил...
- Вон оно что! – Михаэль был почти в шоке. - Сдуреть можно...
- Да, только и осталось… Теперь вот... Я не знаю, что теперь делать? - выдавил Томас.
- Слушай... Ну, ты не переживай так. Может, он просто решил тебе нервы потрепать? Ну, проучить, что ли?
- Не думаю... Мне кажется, он на самом деле отказался от всего. И уехал... Домой. В Англию... Насовсем. А у меня даже ничего не осталось. Совершенно...
«Кроме шрамов на душе и полного сумасшествия. На память».
Том стиснул на груди свитер, кусая губы.
