— Тут есть как минимум два варианта, и оба они теоретически возможны. По крайней мере, сегодня уже в научном сообществе их можно вполне себе спокойно обсуждать. Первый вариант ты должен помнить, — это многомировая интерпретация в квантовой механике, которая предполагает существование «параллельных вселенных», в каждой из которых действуют одни и те же законы природы, которым свойственны одни и те же мировые постоянные. Исходная формулировка принадлежит американскому физику Хью Эверетту и на сегодняшний день она является одной из ведущих интерпретаций, наряду с копенгагенской интерпретацией и интерпретацией согласованных хронологий. Конечно, многомировая интерпретация не совсем или даже совсем не соответствует критерию Поппера, поэтому в современном представлении о научности она не очень научная, вот только с появлением квантовой физики на критерий этот практически уже забили болт. Потому что с точки зрения этого критерия многие современные научные теории нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть, однако при этом от них нельзя и отмахнуться, поскольку без них никакое развитие науки далее невозможно, похоже, в принципе. Современная теоретическая наука давно уже вышла на тот уровень, когда старые критерии научности постепенно перестают удовлетворять ученых, а порой и теряют смысл.
— Я, понял, понял, — прервал я Сурка, усевшегося на любимого конька, зная, что на эти темы он может рассуждать бесконечно. — Какой второй вариант?
Тот кивнул и, помолчав, заговорил опять:
— С появлением компьютеров, а особенно после того, как виртуальная реальность стала частью жизни многих людей в развитых странах, ученые, особенно занимающиеся философией науки — онтологией и гносеологией, стали все чаще задумываться о том, что такое объективная реальность, — то есть, такая, которая не зависит от наших ощущений и сформировавшихся представлений. Ведь, по сути дела, мы не можем с уверенностью утверждать, насколько реально то, что мы видим вокруг себя, насколько реальна наша жизнь, да и мы сами тоже. Здесь наши чувства вполне могут нас обманывать, есть множество экспериментов на эту тему. К примеру, если реальность, в которой мы живем, на самом деле виртуальная, то, находясь внутри нее и являясь ее частью, ты никак не можешь определить ее виртуальность. Таким образом, то, что мы привыкли называть реальностью, по сути своей является лишь реальностью консенсуальной, в отношении которой достигнуто общее соглашение между людьми (осознанное или неосознанное). Хотя, на мой взгляд, более точен термин «обусловленная», поскольку никто у человека не спрашивает согласия, хочет ли он жить в «общепринятой реальности» или нет, его к ней просто приучают путём «обусловливания» — то есть, выработки условных рефлексов в процессе воспитания и социализации. Если проще, мы видим мир таким, каким его общепринято видеть, чему нас и учат с самого детства. А маленькие дети, кстати, есть такие исследования, изначально видят мир несколько иначе, но постепенно становятся как все, веря на слово взрослым.
Сурок вздохнул и продолжил, а я внимательно слушал, поскольку что-то такое на уровне ощущений у меня и самого присутствовало.
— Что еще более интересно, и об этом в последние годы говорят все чаще ученые, окружающий нас мир словно бы подстраивается под наши представления о нем.
— Это как? — не понял я.
— Сложно объяснить, это исключительно теоретические рассуждения — подал плечами Сурок. — Но мы об этом уже как-то говорили, кстати, когда я рассказывал про Эффект наблюдателя, помнишь?
— Это что-то о том, — нахмурил я лоб, — как кванты, кажется, меняются в зависимости от того, смотрят за ними или нет.
— Ну, что-то типа, — улыбнулся Сурок. — Что если, когда нам что-то показалось, на самом деле это вовсе не показалось, а просто мы увидели нечто, чего согласно усвоенным нами представлениям о реальности, не может быть? Может, в это время произошел какой-то сбой, но потом реальность быстро подстроилась под наши представления о ней? Что, если, когда люди верили в то, что Земля — это центр мира, она и была центром мира, подстраиваясь под представления людей, а потом все менялось в соответствии с новыми вводными?
— Ага, — хохотнул я, — а на Олимпе и правда, жили похотливые боги!
— Если наша реальность виртуальная, — улыбнулся в ответ Сурок, — то могли жить. Например, это были неписи, НПС, то есть — неигровые, а правильнее — неиграбельные персонажи, не подчиняющиеся игрокам, как в компьютерных играх. Реальность, если она консенсусная, вполне могла ввести их в мир там, где все люди в них верили. А потом стереть, когда такая вера ушла.
Здесь я реально завис, пытаясь осмыслить услышанное, а Сурок, видя это, успокаивающе похлопал меня по плечу:
— Да не гони, Пастор, это же все в рамках исключительно теоретических рассуждений… может быть.
— Ладно, Коля, — резюмировал я, глянув на часы и увидев, что наше время выходит и нас скоро попросят отсюда. — Я тебя услышал, поговорю с Нечаем и, думаю, решим с ним этот вопрос. Ты сам-то, когда сваливаешь?