И Коля увидел, как мент сдулся прямо на глазах. Только что перед ним стоял готовый на все и очень решительный мужчина, твердо державший в руках оружие, и вот он уже превратился в растерянного и не знающего, что делать дальше человека. Мент опустился на стул, повесил руки с пистолетом между расставленных ног и вдруг начал долго и грязно материться.
Так материться может только человек, который никогда не сидел, мельком отметил Сурок, совсем за метлой не следит, мать через слово поминает в совершенно неприличном контексте, базар ваще не фильтрует. Но это все ерунда, нужно было быстро решать, что делать дальше. Мозг Сурка заработал на полную мощность. Еще раз взглянув на повесившего голову и, казалось бы, не видевшего ничего вокруг и полностью погрузившегося в себя мента, он осторожно, стараясь не переносить вес тела на раненую ногу, подошел к Залевскому. Потом также осторожно вынул из опущенной руки пистолет и отошел на несколько шагов. Как ни странно, мент спокойно пистолет отдал, словно не совсем понимая, что происходит. А может, в этот момент и действительно не понимая.
А у Петра и правда, как будто разом из тела стержень вынули. Мысль о том, что все напрасно, и он зря выстрелил в человека, не давала ему покоя. «Что теперь будет?», — металась в голове паническая мысль. «Он же меня сдаст, как пить дать сдаст! Я, конечно, буду все отрицать, он не докажет, но… рана у него на ноге… У меня дома есть пачка патронов, можно будет добавить один, и хорошенько почистить пистолет… Нет, все равно будут проверять, на Полиграфе расколют, если этот Сурков будет настаивать на своей версии… Его же теперь не просто уволят, его посадят и, млять, надолго за попытку измены родине, присяге. Ученого надо добить и спрятать тело!».
Последняя мысль была верной, если исходить из ситуации попавшего впросак предателя. Вот только сжав ладонь, он не обнаружил в ней пистолета. Майор удивился, заглянул под ноги, но и на полу пистолета не было, поднял голову и пистолет нашелся. Он как-то оказался в руке у физика, как? Мент не мог вспомнить, потряс головой и все равно не вспомнил.
Тогда он встал и молча сделал шаг в сторону ученого. Звук выстрела он услышал одновременно с сильным ударом в грудь, сменившимся резкой болью, затопившей мозг. А потом все куда-то полетело вверх тормашками. Соприкосновения тела с полом он уже не почувствовал, сознание милосердно покинуло Петра Сергеевича, бывшего майора могущественной Конторы.
А Сурок бросил пистолет возле трупа, потом проковылял к столу, взял телефон, лежавший там, и позвонил сестре:
— Привет, Наташа! Я сейчас подъеду к тебе, надо срочно поговорить. Никуда не уходи, прошу тебя, это чрезвычайно важно.
Потом положил в рюкзак прибор и внешний жесткий диск, на котором и только на котором всегда работал по своему изобретению и хранил вообще все, что касается машины времени, быстро собрался и вышел из дома.
Примерно через два часа он вернулся, припарковал машину и, не заходя в дом, набрал номер полиции, представился, сообщил о том, что он убил человека, продиктовал адрес. А потом сел на такое же плетеное кресло, как в гостиной, стал смотреть в сад и думать.
Было большое желание прямо сейчас воспользоваться прибором, вернуться на несколько часов назад и попробовать еще раз все переиграть, но мешали два соображения. Во-первых, было совершенно непонятно, что может произойти в этом случае, когда в нем сейчас совмещаются два сознания, какое из них куда отправится и что из этого выйдет. А, во-вторых, он почему-то больше не верил, что может что-то изменить. Что-то не так, напряженно думал он, — я чего-то не понимаю или не учитываю, слишком много вопросов. Надо вернуться, попытаться проанализировать все их переходы и найти какой-то общий алгоритм.
И вновь мы сидели втроем, пили чай с конфетами и слушали Сурка. Если коротко, то его нырок тоже не принес никаких изменений в настоящем. Тот же червонец строгача на рыло, который он получил за убийство эфэсбэшника. И это было даже немного странно, кажется, в этот раз была активная самозащита, мент стрелял первым, однако… Мне даже не хотелось читать копию приговора Сурка, чтобы понять, как следствию удалось все вывернуть таким образом, какая мне разница? Главное, Сурок здесь, прибор здесь, и ничего, кажется, не изменилось. Я посмотрел на понурого гения и нарушил затянувшееся молчание:
— Ты хотя бы примерно понимаешь, что именно не так, Николай?
— Слышали что-нибудь о правиле пустоты? — не поднимая головы, тихо ответил Сурок.
Мы с Нечаем переглянулись и промолчали. Мы знали, что отвечать не надо, сам все расскажет, коли уж начал.