Москва вокруг шумела и кипела новой жизнью: в киосках Союзпечати рядом с «Бурда Моден» открыто лежали журналы «Плейбой», с торчащими на обложках, невиданными доселе в подобных местах, голыми сиськами. Женщины интересовались одними, мужики — другими журналами. Ни того, ни другого вообразить было абсолютно невозможно, когда меня сажали, не говоря уже о том, что кругом с рук продавались календари с голыми бабами, всевозможные гороскопы и прочие явные приметы рвущейся в страну демократии. Наперсточники там и тут развернули свои столики, собирая лохов, мы позырили, но туфту сразу выкупили, посмеялись и пошли дальше. В воздухе, казалось, плыл запах невиданной доселе свободы, имеющей, как выяснилось вскоре, свою обратную сторону: пустые полки в государственных магазинах и длиннющие очереди за водкой и сахаром. В этих очередях пятнистого реформатора уже не хвалили, а активно проклинали, но кому интересен голос плебса, пока он не вывалит на улицы, вооруженный дубинами? Народ же вечно чем-то недоволен, да и хрен с ним.
Впрочем, день тот я помню урывками, все, что могу сказать: куда-то ездили, где-то еще пили, сидели, кажется, в недавно открывшейся кооперативной кафешке. Поскольку день был пятничный, то, как сказал Гоша, Татьяна, жена его кента Лазаря, еще на работе, и надо ехать к ней ближе к вечеру. И, где-то часам к пяти вечера, как мне представляется, мы подъехали к кирпичной девятиэтажке на Мосфильмовской и поднялись на старом лифте в железной массивной клетке на нужный этаж. Поскольку на звонок никто не реагировал, Гоша предположил, что жена его кента еще не пришла с работы и надо подождать. Недолго думая, уставшие за день и разморенные разными спиртосодержащими напитками (таксисты не давали пересохнуть нашим глоткам), мы уселись возле стеночки привычным с кичи способом, и мигом задремали. А потом нас эта самая Таня разбудила, как с работы пришла. Вот в этот вот момент матрица моего сознания из будущего и внедрилась, так сказать, в молодое и хмельное тело.
Я открыл глаза и посмотрел на нее. Эх, Таня-Танюшка, сколько лет не виделись! Прикинул, получилось почти тридцать пять — да, точно, мне в тот год как раз двадцать пять исполнилось. Таня была чудо как хороша, несмотря на то, что была на целую пятилетку старше меня. Пригляделся внимательнее: да нет, точно не выглядит она на свой тридцатник, это я сейчас знаю, сколько ей, а когда увидел впервые, подумал, что максимум ровесница.
Нам повезло тогда здорово, хоть муж и тянул срок, но жила-то она в их двушке с сыном и свекром. Не помню, сколько было сыну, малой совсем, еще в садик ходил, но как раз в эту пятницу они с дедом пенсионером уехали с утра на дачу вплоть до утра понедельника. Так что, квартира была свободна, Таня была одна и нам обрадовалась, Гошу она знала, видимо, хорошо, и проблем не возникло: приняла, можно сказать, с распростертыми объятиями. Да и то: рабочая неделя закончена, впереди выходные, сын со свекром далеко, а тут два таких красавчика в гостях, чего же ей печалиться?