И уже приехав домой после рабочего дня, он сел и для начала написал для себя все, что случится с ним в случае, если он раскроет секрет своего открытия. Оставив листок с инструкцией самому себе на рабочем столе в кабинете, он вышел в гостиную и, захватив из холодильника бутылку своего любимого пива, уселся в кресло и задумался.
А после второй бутылки пива решил вдруг, что спешить ему некуда, сегодня вечер пятницы, а завтра с утра все важные чины в Конторе, наверное, отдыхают. С неважными же говорить смысла нет, да и времени у него по-любому теперь остается лишь до восьми утра, если отсчитывать пятнадцать часов от пяти вечера. А потому он вспомнил советы Нечая, и открыл приложение для знакомств по соседству. Как уверял Нечай, это обычные проститутки, и все об этом знают, менты в том числе. Но формально два человека добровольно договариваются о встрече, их личное дело, придраться не к чему. И действительно, хотя Николай и потел с непривычки, и ужасно смущался, но третья бутылка пива его настроила на решительный лад. Все и правда, оказалось просто. Он выбрал девушку, она ответила, потом ему перезвонили, и другой женский голос назвал цену. Он согласился, а уже через час приехала проститутка в сопровождении крепкого парня. Он осмотрел дом, взял деньги и любезно оставил их вдвоем. Сурков, никогда ранее о подобном даже не помышлявший, был приятно удивлен удобным сервисом и быстротой доступа к молодому женскому телу, без всяких предварительных ухаживаний, в которых он никогда не был силен. Как ученый, он оценил изящную функциональность решения вопроса.
Утром Гоша засобирался домой и упрямо попытался забрать меня с собой. Видимо, никак ему не давал покоя тот факт, что он оказался в роли сводника с женой своего же кента. В прошлый раз ему это удалось, правда, Таня успела дать мне свой телефон, и потом мы возобновили наши встречи. Но в этот раз я уперся, почему я должен был куда-то ехать, если оставшиеся до переноса матрицы часы я могу провести гораздо более приятно? У нас даже состоялся с ним в коридоре неприятный разговор. Он попытался наехать, но я легонько ткнул его согнутым пальцем в грудь и с явно проступающей в голосе угрозой, сказал:
— Никто не виноват, Гоша, что ты дебил. А дебил ты потому, что привел только что откинувшегося человека к женщине своего кента. Твой косяк, поскольку Лазарь мне не кент, и ты это знал. Знал ты и то, что бабы у меня еще не было, а также мог догадаться, что и у Танюхи тоже могли скопиться определенные желания. Это же простая арифметика, Гоша. Но если уж ты на это пошел, то чего сейчас-то целку из себя строишь? Держи пятерку и поезжай с Богом, а я, пожалуй, задержусь здесь на выходные.
Я протянул ему синенькую пятирублевую бумажку, этого за глаза хватит на обратную дорогу, еще и на пиво останется. И в этот момент из спальни донесся танин голос:
— Андрюша, я тебя никуда отпущу, даже не думай! И ты, Георгий, не сманивай его!
Я улыбнулся, глядя Гоше прямо в глаза. Я знал, что он отступит, он же не урка, простой спекулянт, как и его кент Лазарь, бывший официант гостиницы «Интурист». Теперь это называется бизнесом, предпринимательством, а тогда продажа купленного по одной цене и перепродажа этого по более высокой цене называлась спекуляцией, и за это сажали в тюрьму. Во, времена были, а?
И Гоша не обманул моих ожиданий. Он вздохнул, пожал плечами и протянул мне руку:
— Ладно, бывай тогда! — И уже Тане в комнату крикнул громче:
— Пока, Танюха, я уехал!
— До свидания, Жорочка, — донеслось из-за стенки. — Будешь в Москве, обязательно заезжай!
На том и расстались. Я же свернул в туалет по срочному делу, но не успел устроиться на унитазе, как очнулся на своей шконке в бараке. Что за херня? По расчётам, я должен был быть в прошлом, еще где-то до шести вечера… Я посмотрел на часы, здесь было полшестого утра, интересно, почему время там и здесь не синхронизируется? Впрочем, какая разница? Я поднялся на локте и осмотрел картину спящих на своих шконках Нечая с Сурком. Недолго думая, поднял с пола тапок и со всей дури запулил в Сурка. Тот подскочил и захлопал глазами:
— Что? Что случилось? Ты чего, Пастор? — увидел он, наконец, меня, с интересом наблюдающего за его телодвижениями.
— Почему я вернулся так рано? — не стал я ходить вокруг да около. — Посмотри там свой прибор, никак сломался.
— А-а-а, — зевнул Сурок, — ты об этом. Так я вчера перенастроил его так, чтобы сразу двое могли нырять, только это…
Он замялся, протирая глаза и опять зевая. Я молча ждал, не сводя с него мрачного взгляда.
— В общем, это… Короче, время пребывания теперь, если сразу двое нырнут, сокращается до пятнадцати часов у каждого.
Я погонял в голове это известие, и когда до меня дошел его смысл, спросил:
— А кто там сейчас?
— Так это, — Сурок вздохнул, — я.
Почувствовав, что у меня сейчас сорвет крышу, и я придушу гаденыша, я прикрыл глаза и откинулся на подушку.
— Пастор, ну ты чего? — не выдержал Сурок.
— Через плечо, — со злостью ответил я. — Ты мне такой утренний секс сорвал, что я тебя сейчас просто прирежу нахер и все дела!