Благо, полумрак в комнате создает нужную атмосферу, и Антошечка, тонущий в свете из
коридора, хватается за отделку дверного проема.
Противно смотреть.
Муженёк сначала бледнеет, а потом широко улыбается и кивает. Он не верит во всю эту чепуху с
колдовством, как и я, но ему придётся изменить свои взгляды на жизнь.
Мысленно хихикаю, понимая, что такую головомойку ему устрою, что за измены свои будет
рыдать кровавыми слезами.
— А если серьёзно? Я устал, кисуль, не понимаю твои шутки.
Устал? За пять минут-то? Хотя... Если учесть габариты его «булочки», мог и утомиться, ведь чтобы
обнять необъятное следует приложить немало усилий, а она себе в задницу влила немало
силикона. Передёргиваю плечами от отвращения.
Всё-таки я не бесчувственная. Готова прямо сейчас разреветься, высказать ему всё и выпнуть
нафиг из квартиры. Из моей, между прочим... Но я держусь. Справлюсь.
А потом начнётся самая интересная часть.
— я не вру, Тошечка. Сегодня во мне пробудилась колдовская сила. Я сначала сама испугалась, когда стакан силой мысли со стола столкнула, но... поговорила с бабулей и успокоилась. Теперь я
ведьма. Нужно кого-то проклясть? Мне бы потренироваться, Тошенька, а на ком?.. Ума не
приложу.
— Ага. Ладно. Ведьма. Ну поздравляю, что будет огненная близость, да?
— ведёт плечом Антон. — Теперь у нас…
— А близости пока нельзя. Сначала должна полностью пройти инициация. Но ты ведь не станешь
изменять мне, правда, любимка? А то жалко будет, если пипис случайно в руке останется, когда
нужду справлять пойдёшь.
Теперь Антон уже не на шутку пугается: снова бледнеет мотает головой, разворачивается, бурчит
себе под нос, что я говорю ерунду, и уходит слабой походкой.
Вроде бы неплохое начало. Ух как трухнул-то!
Пока муженёк принимает душ — спасибо хоть, что смывает с себя грязь этой мерзкой «Булочки»,
— я ищу и заказываю то таинственное средство... Да что уж там таинственное? У всех оно на слуху.
Сколько говорили, что его дают солдатам для подавления потенции?. Моему «солдатику» точно
не помешает Причём бодрая порция такая, чтобы раз.. и желание отпало. В побочных действиях
указана сонливость, но это пожизненная побочка Тоши. Он активен только за пределами дома.
вон как гормоны бушуют: прыгает на каждую встречную.
Стискиваю зубы, думая, правильно ли я поступаю. Я уже могла вышвырнуть его из квартиры и
покончить со всем, но хочу посмотреть, как он корчится в муках, как сожалеет, что вообще
родился на свет. И связался с «ведьмой».
Эта мысль перебивает настрой последних, и мне становится чуть легче на душе.
Хихикаю, кода желанный заказ оформлен. Я прикупила много интересного.
Уверена, моему мужу «понравится». Будет радоваться, как ошалелый, и с оглядкой озираться, чтобы не обидеть меня ненароком.
— Кисуль, а ты сегодня на ужин ничего не готовила? — спрашивает Антон, войдя в комнату.
Так устал, говорит, что аж лицо, довольное, лоснится и сверкает. Долго муженьку счастливым
ходить не придется.
— Нет, Тошенька, времени не было. Говорю же: дар пробудился неожиданно, мне плохо было...
Такое чувство в груди возникло, словно кто-то обманывает меня, и я ничего не могла с ним
поделать. Когда направила обратную волну на обидчика, так сердечко успокоилось, а дар
ведьмовской пробудился.
Антон недовольно кривит губы, затем взъерошивает отросшие каштановые волосы.
Он не верит в колдовство. Как и я, считает всё это шарлатанством, да вот только скоро будет сам
на каждом углу кричать, что обижать ведьм нельзя. И изменять своим жёнам тоже.
— Кто же тебя обманывать мог? Может, подруги что недоброе задумали? — на полном серьёзе
начинает размышлять Антон
Ага, в своём глазу, значит, и бревна не замечает? Ну ничего... Сам скоро бревном станет. Это я
устрою.
— вот уж не знаю, Тошенька. Думаю, что они пожалеют об этом. Обратная волна сильная была, а
сейчас я устала. Хочу поспать. Ты разогрей вчерашние макарошки.
Антон выпучивает карие глаза, как рыба, и в шоке замирает. Конечно, чтобы я его попросила
самому позаботиться о еде? Обычно вместе ужинали, а стол накрывала нам именно я. Муж
вскоре очухивается, и вновь на его губах появляется та же приторно-скользкая улыбка.
Задумал что-то, гадёныш?
— Ты прям так спать собралась, что ли? Даже не пойдёшь в душ? Я думал, что мы с тобой
развлечёмся немного, поиграем во что-нибудь взрослое. Я же соскучился, пока на работе был, наголодался.
Во мне сразу же растет возмущение. Видела я, как ты голодал. Собственными глазами видела.
— Тошик, любимка, ну я же сказала: инициация, — пропела я жалобно. — Нельзя мне пока. И.. Ты
сегодня в гостиной на диванчике поспи. Я уже отнесла твои одеяло с подушкой туда. Вдруг демон
ночью явится, ещё и твою душу попытается забрать, а я же ведьма неумелая пока.
Антон раздраженно цокает языком. Он злится, но старается изо всех сил держать себя в руках.
Чувствую, как у него внутри кипит всё, считает меня свихнувшейся?
Пусть так... Скоро убедится, что заблуждается.
— Ты когда в ведьму наиграешься, приходи... если я ещё не засну. Завтра работы много. Ужинать
не буду, устал, — сухо выдаёт Антон, будто разобиделся.
Устал.
Бедняга.