Много же Булка сил с него вытянула за пять минуток-то.. Или череды из пятиминуток?
Даже вон не сжёг достаточно калорий, чтобы проголодаться.
— Тошенька, у тебя работа завтра? А ты ведь говорил про выходной. Я обещала бабушке, что мы
приедем и привезём её заказы.
Антон останавливается на пороге и нервно оборачивается в мою сторону. Даже глаза забегали.
Настало время отговорок?
— Сутра незапланированная операция у значимой клиентки, а потом отвезу тебя к бабушке. Если
будешь хорошей девочкой. — Муж изгибает правую бровь дугой, а меня так сильно тошнит от его
флирта, что хочу помоев ведро на эту мерзкую голову вылить. Чтобы не думал, что ему сойдёт с
рук эта проклятая ложь.
— Спасибо, Тошенька.
Мысленно я коверкаю имя мужчины, называя его использованным средством контрацепции, и
посмеиваюсь. Нужно ведь как-то расслаблять себя?
Муж уходит, а я ложусь на кровать и стараюсь расслабиться. Конечно, я не планировала спать в
одежде, и даже макияж хотела смыть, но сил сейчас ни на что нет.
Кажется, что силы покидают меня и с каждой секундой держаться становится всё труднее. Мне
хочется сорваться на истерику. но стоит вспомнить исказившееся от шока лицо супруга, как сразу
же получаю заряд бодрости. Это пока он просто в шоке и не верит мне, а что будет когда начнут
появляться первые тревожные звоночки?
Мне хочется, чтобы как можно быстрее наступило утро, потому что я такой подарок «любимке»
приготовила, закачается просто. Посмотрим, как он почувствует себя, увидев первые признаки
отваливающейся «штучки».
Уснуть получается быстро, а во сне я вижу что-то сумбурное. Просыпаюсь в холодном поту, потому
что окончание сна я запоминаю отчётливо: я снова была в кабинете Антона, снова видела, как он
развлекается с ассистенткой, вот только я была связана по рукам и ногам, а муж смотрел на меня с
дьявольской усмешкой и предлагал насладиться зрелищем.
— Скотина! — бормочу я себе под нос.
— Проснулась, кисуля? — заглядывает в комнату сонный муженёк.
Не сразу соображаю, что поволока сна исчезла окончательно, но быстро беру себя в руки и
натягиваю тошнотворную маску любезной женушки, по уши влюбленной в своего супруга.
— Да. Нужно в редакцию заехать, узнать, понравилась ли моя статья, и взять заказ на следующую.
Думаю, мне скоро можно будет оттуда уволиться. Не пропадать же моему новому дару? Пойду по
стопам бабули.
Антон закатывает глаза и недовольно цокает языком. Всем видом показывает, как ему не
нравится эта тема. А меня дико раздражают инфантильные штучки. Почему раньше они так не
бросались?
— Кто первый в душ?
— Иди ты сначала, Тошенька, я ещё глаза толком не раскрыла.
Антон улыбается и кивает.
Скоро мимика у него пострадает, нервным станет, глазёнки дёргаться начнут, а не только бегать из
стороны в сторону. Это я ему обеспечу. Откидываюсь на подушку и считаю.
Один.
Два.
Три.
Из ванной доносится истошный крик Антона, да такой, что аж уши закладывает. Ох, и
переполошит он сейчас соседей. Ну ничего, будет им мстя за бренчание дрелью с самого утра. Не
думала я даже, что муженёк может визжать, как девчонка. Спешу на «помощь», хотя я прекрасно
знаю причину такого ярого вопля. Я же её и устроила.
— Что случилось, любимка? — спрашиваю я сонным голосом, когда доплетаюсь до двери в
уборную.
— Анечка, Нюта! — вопит муженёк, а мне смешно до чёртиков.
Тяжело не показывать эмоции, когда хочется разразиться смехом. Ну а что? Он первый начал, а я
просто... продолжила. Пусть Тошенька пока и не понимает, что за игра у нас с ним идёт. А когда
поймёт, будет слишком поздно.
Или не поймёт вовсе?
Я же могу сохранить всё это в тайне.
— У меня... Всё хорошо, кисуля. Перепад воды был жёсткий, но теперь уже всё н-нормально.
Тошенька решил стиснуть зубы и скрыть от любимой жены проблемы?
Ну ладно.
Будет забавно, если позвонит мамочке и пожалуется на то, что краник для слива мочи внезапно
белым налётом покрылся. И покроется ещё. Тоша же без своего средства для интимной гигиены
никуда, а я очень удачно вчера добавила во флакон зубной порошок. Сейчас ещё и пощиплет
немного. Пусть муженёк порадуется.
— точно всё хорошо? — спрашиваю, потому что слышу отборный мат, слетающий с губ моего
благоверного.
— Да, кисуль. Всё в норме. Я скоро.
Вылетает из душа Антон бледный, как стенка. Он смотрит на меня осоловелыми глазами, нижняя
губёшка дёргается, словно в попытке сказать что-то, но мужчина сдерживается. Прижимает
полотенце, которым опоясал бёдра, к промежности. Так жжётся? Мне казалось, что эффект
настолько сильным не должен быть, если муж всю банку средства не вылил. Впрочем, мне это
только на руку. Я сегодня новое поставлю.
— Тосик, если ты в туалет хочешь, я подожду... Мне сегодня и опоздать в редакцию можно, —
киваю на его руки, сжимающие полотенце.
Муженёк резко отпускает свою драгоценность и выдавливает виноватую улыбку, больше похожую
на оскал.
— Нет всё хорошо, любимка.
Антон пролетает мимо меня в комнату, а я вхожу в ванную и с ужасом смотрю на залитые водой
стены. Так испугался, что аж душ из рук выронил? По зеркалу стекают ручейки. Эх... И кто всё это
убирать должен?
Ладно!
За удовольствие нужно платить.
Сама ведь всё это затеяла.