Ого! Сейчас меня будут выносить. Боюсь-боюсь. Я нажимаю на телефоне комбинацию кнопок и запускаю видеозапись. Да, я тороплюсь к папе, но не настолько, чтобы не проучить снобов и просто дур.
Из подсобки торопливо выбегает растрепанный мускулистый парень, а за ним, поправляя одежду на груди, кудрявая дородная дама под сороковник. В ее шалых черных глазах — раздражение и досада на помеху.
— Что тут происходит? — спрашивает дама, принимая вид королевы.
— Мне нужна куртка. Я заплачу, могу переводом.
Дама, разглядев мой видок, хмыкает:
— Попали в переплет, девушка?
Я киваю. Можно и так сказать. Ограбили. Увели мужа. Сломали жизнь.
— Лена, быстро неси куртку покупательнице, — распоряжается дама. И снова обращается ко мне: — Размер какой? Сорок четвертый, полагаю? А обувь?
И, пока красная от негодования продавщица мечется, таская одежду и швыряя на банкетку, озвучиваю хозяйке мои пожелания.
— О! Мой размерчик! — радуется дама. — У меня как раз ботиночки лежат тут в коробке на всякий случай. Они хорошие, новые, но жмут немного. Если подойдут, продам за полцены. Лена, вскипяти нам чаю. С молоком и сахаром. Видишь, девушка в беде и замерзла. Вадик, ты знаешь, где у меня бар. Горяченькое не помешает. И ботиночки из шкафа захвати. С нижней полки.
Парень исчезает следом за девицей.
Я беру из груды первую попавшуюся косоворотку. Не мой стиль, но плевать. Зато заклепочки как раз подходят к моему воинственному состоянию. Если кто-то думал, что я буду блеять раздавленной овцой, глубоко заблуждался.
Продавщица Лена притаскивает поднос с чашками, сливочницей, печеньем и конфетами. Ставит рядом с кассой и разливает кипяток и заварку. Вадик появляется с коробкой, бутылкой и двумя бокалами, щедро наливает и предлагает мне и хозяйке. Я делаю крохотный глоток и закашливаюсь до слез.
— Лекарственная настойка, сама делала, — хвастается дама. — От стресса, холода и одиночества.
— Спасибо, мне хватит. Ваше здоровье, — уголком рта улыбаюсь я, оттаивая. Недопитый бокал ставлю на поднос. Не люблю алкоголь.
Меряю куртку, ботинки, которые оказываются слегка великоваты. Мне снова тепло, и боль отступает.
— Диктуйте номер и сумму, Галина Сергеевна, я переведу через банк онлайн. Спасибо, что выручили.
Дама вынимает из кармана жакета визитку, протягивает мне. И подмигивает:
— Всегда рада помочь. Для вас в нашем магазине всегда огромная скидка, целых пять процентов. Кстати, там ваш разбитый кроссовер увезли на эвакуаторе, не теряйте. Я видела в окно аварию. Не повезло вам, дорогая. Надо было на ручной тормоз ставить.
Удивительно, как одной фразой можно испортить все впечатление. Так же, как и одним визитом не вовремя.
А я-то думала, хозяйка не такая снобка, как ее работница, и готова помогать даже нищим. Прав папа, я наивная дурочка.
Однако, это не отменяет того, что дама действительно помогла. Пусть в расчете на ответную щедрость.
Я накидываю десять процентов к сумме плюс еще десять за чай. Достаточно щедро. Больше платить — показать себя лохом в глазах торгашки, так уж устроен этот тип людей. Хищники с уважением относятся только к такому же хищнику.
Вызываю такси.
Черная Лада Гранда откликается почти мгновенно. Ждать семь минут, но я встаю и прощаюсь. Продавщица давит из себя улыбку в тридцать два зуба, а в глазах прежняя брезгливость.
Уходя, задерживаюсь в дверях и слышу, как хозяйка выговаривает девице:
— Как можно не увидеть статусные вещи на человеке? Да у нее джинсы и кофточка стоят, как весь мой салон, а ты с ней как с бомжихой говорила! Ладно, бренд не опознала — дождь, вид потерян. Но хотя бы последнюю модель айфона ты могла оценить, нищебродка? Позор. Уволена.
На улице бушует буря, ветер ломает сучья, пытается сорвать все, что не приколочено, ливень как в Ниагарском водопаде. Полное отражение моей души.
Но я накидываю капюшон — не хочется намокнуть еще сильнее.
Не проходит и минуты, как напротив крыльца тормозит черная Лада-Гранда. На ней нет наклеек таксопарка, но в нашем городе большинство таких перевозчиков.
Я открываю заднюю дверь, почему-то не с первого раза: водитель не сразу снимает блокировку. Или заклинило. Сегодня точно не мой день.
— Здравствуйте, — говорю, плюхаюсь на сиденье и пристегиваю ремень.
Я всегда пристегиваюсь даже на заднем сиденье — после гибели мамы в автокатастрофе десять лет назад.
— Добрый день, — водитель разворачивается и с удивлением меня рассматривает.
Я вспоминаю, что на мне сухая куртка, зато волосы мокрые, словно я только что выскочила из душа. Улыбаюсь молодому человеку в такой же косоворотке с шипами, только мужской. И стрижка у него интересная, байкерская: виски выбриты узорными волнами, а все еще густая грива волос забрана в короткий и низкий хвост.
— В таком прикиде надо на байке ездить, а вы на такси, — удивляюсь я.
— На такси… — повторяет парень и широко улыбается. — Погода не для байка. Куда едем?
— А разве в заказе не отмечено? — поднимаю бровь. Но называю адрес, мне не трудно.
Машина трогается.
Мы успеваем отъехать на приличное расстояние, прежде чем на мой мобильник приходит сообщение «Вас ожидает…» с номером авто.
Какого черта?