Встаю и иду в санузел, скрытой за незаметной дверью в углу кабинета.
Крыса провожает меня внимательным прищуренным взглядом. Похоже, у нас с ней мгновенная взаимная неприязнь. Или Римма ее уже проинструктировала насчет меня?
«Санузел» представляет собой отдельную квартиру: тут и тайная переговорная комната с абсолютной звукоизоляцией, зато на экране можно спокойно видеть и слышать происходящее в кабинете; собственно туалет, душевая, есть даже инфракрасная банька и массажный стол. На диване в «переговорной» можно отлично выспаться.
Умываюсь, промокаю волосы полотенцем, расчесываю пальцами и, скинув куртку, на пять минут встаю в инфракрасную баньку, прямо в ботинках. От меня идет вонючий пар, намертво забивая запах моих французских духов. Так пахнет стресс.
Выхожу из «тайной комнаты» уже преображенная, чисто умытая и собранная. Хватит нюни распускать. Люди смотрят! Та же секретарша со смаком перескажет мачехе, в каком виде заявилась дочка к папе, порадует крыса грымзу. Родственница, надо же. Почему я не удивлена?
Ее, кстати, в кабинете уже нет, зато я вижу дядю Пашу. Он метеором уже привез теплую одежду — флисовый спортивный костюм. Новый, с бирками, моего размера.
Возвращаюсь в «переговорную» переодеться и окончательно обретаю душевное равновесие, хотя в груди еще приглушенно ноет боль.
И уже со стыдом вспоминаю свою слишком острую реакцию на продавщицу-блондинку и Крыску. Нельзя терять контроль над эмоциями — это первое правило бизнес-кодекса Велимира Верховского.
Даже любовь должна быть разумной, а я…
«Даечка, у меня нет денег на такси, — вспоминаю я уловки лучшей подруги. — Может, твой Лёва меня подбросит с работы? Нам же почти по пути». «Подруженька, выручай, я тут бра суперский купила, а повесить некому. Нужно только один шурупчик вкрутить. Ну не вызывать же электрика для такой мелочи, да и не возьмется никто. Вот у тебя Лёва, хоть и менеджер, а на все руки мастер, повезло тебе, а я одна одинешенька. Поможешь?». «Даечка, у меня на даче забор покосился, того и гляди упадет. Мы с мамочкой не справимся, а без забора страшно. Может, приедете в субботу, поможете отремонтировать? А я тортик испеку свой фирменный, салатик свежий настрогаю. Не можешь? У тебя экзамен? Ах да, точно. Ну пусть Лёва приедет. Мы же подруги, у меня ближе тебя никого нет!».
И Лёва с его якобы сверхурочными, заданиями начальства, дежурствами… Аня недалеко от центрального офиса работает, в спа-салоне, который держит на паях с компаньонкой. И сколько раз она Лёве массаж делала! Стыдно вспомнить, но иногда по выходным — даже почти в моем присутствии, когда я ждала в холле, листая журнальчики или параллельно принимала спа-процедуру в соседнем кабинете.
Как же мерзко!
«Даечка, от меня тебе подарок: абонементы с огромной скидкой пятьдесят процентов. Дешевле не могу, ведь у меня напарница. Зато для всей вашей семьи, и для твоего отца с супругой. Приходите, когда удобно, хоть вместе, хоть порознь…»
Какая же я была доверчивая дура!
Наконец, выхожу из «переговорной», и отец нетерпеливо спрашивает:
— Ну что, Даяна Батьковна, приступим? Не передумала?
Я отрицательно мотаю головой и сажусь напротив юриста. Евгений вскидывает взгляд острых черных глаз, и меня почему-то продирает озноб и одновременно бросает в жар.
Ловлю себя на том, что трепещу, как рыбешка на крючке. С чего бы? Он симпатичен, лет тридцати с небольшим. Шатен, прическа короткая, ершистая. Спортивен, подтянут, безукоризненно вежлив, выбрит до блеска и холоден, даже когда улыбается уголками губ, как сейчаас. Он напоминает мне английского аристократа.
И у него взгляд убийцы.
— Извините за задержку, Евгений Аркадьевич.
— Что вы, я с удовольствием отдохнул, воспользовался паузой, — подмигивает мужчина, разбивая впечатление опасного льда. — Пока мой работодатель не возражает.
— Уже возражаю, — бурчит директор. — Что там с разделением имущества, Женя?
— К сожалению, тут могут возникнуть проблемы.
И мы углубились в нюансы.
А ведь отец советовал мне составить брачный контракт! Но нет, я побоялась, что Лёвочка обидится.
«Дура! Какая же я дура! Правильно меня судьба дубинкой по голове. Глядишь, мозги на место встанут!» — кусаю я губы.
— Не переживай, дочка. Жить будешь у меня. Твоя комната всегда ждет тебя в моем доме.
Ну уж нет. Мы с его второй женой Риммой никогда не найдем общий язык. Она меня ненавидит непонятно за что. Мы с Лёвой, ее племянником, и познакомились три года назад на свадьбе отца.
— Нет, папа. При всей моей любви к тебе, я не хочу портить каждое утро и вечер настроение… твоей супруге. И мою квартиру всяким подлецам тоже оставлять не хочу. Обойдутся. Надеюсь, у Льва хватит совести, чтобы съехать к Ане и не мозолить мне глаза, пока я продаю имущество.
— А если нет? — упирается отец. — Если он останется, будет трепать тебе нервы или посмеет проявить агрессию?
— Шокер, газовый баллончик и травмат. Эта троица всегда при мне. Почти всегда. И тревожная кнопка. — Я кручу в руках мобильник.
— Даяна, с безопасностью не шутят. Или ты хочешь вернуть семью? Простить его?