Во второй мой приезд, когда у нас уже был Тимофей, я просила маму присмотреть за сыном, пока делала свои первые неуверенные гребки. Сначала, едва из-под моих ног пропадало дно, я начинала паниковать и набирать воду носом. Но рядом со мной был Драгош, который убеждал расслабиться и почувствовать, как моё тело держится в солёном море. Постепенно, день за днём, я лучше ощущала, как надо вести себя в воде, сдерживала первые признаки подступающего ужаса и к концу отпуска уже могла заплывать на ту же глубину, что и Артём.
По возвращении в Ёбург я купила абонемент в бассейн неподалёку и, отдав на это время Тимофея свекрови, ходила туда три раза в неделю. Тренер помог выправить мою технику и научил плавать разными стилями. Вплоть до нашего переезда в Москву я старалась хотя бы дважды в неделю бывать в бассейне и проплывала по три-четыре километра.
Вот и сейчас, оставив далеко позади шумных туристов, я лежу на воде, глядя сквозь очки на прозрачное дно под собой. Кажется, протяни руку — и можно схватить один из больших валунов. Рокот волн в ушах почти повергает в сон. Для меня это как медитация. Я медленно поворачиваюсь на спину и раскидываюсь звездой. Закрываю глаза от слепящего солнца и лежу так, наслаждаясь невесомостью, пока сбоку от меня не появляется огромная тень. Я ужасно пугаюсь, думая, что это какая-то дурная акула решила мной поживиться, резко поворачиваюсь вертикально, соображая за доли секунды, бить ли ей в морду, словно Лара Крофт или пытаться уплыть, пожертвовав рукой или ногой.
Когда над водой поднимается Макс, я ору от страха, злости и облегчения.
— Дурацкий Лосяш! Я чуть не саданула тебе в нос!
— Надя! — кричит в ответ Максим, — я думал, что ты утонула!
— Если бы я утонула, я бы валялась на дне, ты так не считаешь?!
— Блин, я не знаю! Тебя долго не было, я поплыл в твою сторону, и чем дольше плыл, тем сильнее начинал бояться, что ты утонула! — Он хватает меня за плечи, как будто проверяя, действительно ли это я или, может, мой бесплотный дух. Убедившись, что всё-таки не бесплотный, прижимает меня к себе до хруста костей. — Бешеная русалка! — говорит он срывающимся голосом.
— Максим, у меня корочка КМС по плаванию, если что.
— Да я знаю, что ты крутая! Лучше всех в мире! Чёрт тебя возьми, где ты шлялась всё это время? — встряхивает меня Макс.
— Меня не было полчаса, от силы. — Но он снова прижимает меня к себе, и не остаётся ничего, как обнять его в ответ.
Потом мы плывём к берегу и Макс старается держаться поближе, будто я могу сбежать от него в любой момент. Когда мы подходим к нашим лежакам, мама делает вид, что глядит в сторону, но я знаю, какое именно «пляжное кино» она смотрела только что.
Солнце стоит в зените, и наша компания собирается домой.
Пообедав, мы разбредаемся по разным делам. Мама идёт укладывать на дневной сон Тимофея, Аня кормит в своей комнате малыша, а Макс садится в гостиной немного поработать над переводом книги. Сашка с Драгошем чешут в затылках, соображая, как извести одолевающих гранатовое дерево муравьёв. Я отправляюсь пропалывать мамины однолетники.
Оказывается, ухаживать за цветами довольно приятно. Не могу держать дома горшечные растения из-за сына, так что здесь я с удовольствием закапываюсь в грядках. На мне большая мамина шляпа, её резиновые сапожки с леопардовым принтом и длинные хозяйственные перчатки. Я постепенно передвигаюсь от края участка к нашей вилле и вырываю сорняки, заполонившие длинную клумбу. Я уже у дома, когда слышу Анин голос:
— Ты рассказал Надейке?
— О чём? — спрашивает Макс, и я пригибаюсь ниже, надеясь, что кусты самшита, высаженные вдоль края террасы, скрывают мою фигуру.
— Дурень, она в курсе, почему ты с Юлькой расстался? — спрашивает подруга с нажимом.
— Я не думаю, что сейчас время и место, — отвечает ей Макс.
— Если не признаешься, я сама ей всё расскажу, — говорит Анька.
«Что? Что расскажешь?» — мысленно кричу я, срывая с головы шляпу, чтобы её край не выдал моё присутствие. Но тут в глубине дома начинает плакать малыш и я слышу шлёпанье босых Аниных ног.
Глава двадцать первая
Весь оставшийся день я гоню от себя подозрения. В конце концов, мы и так просто друзья с Максом, что мне за дело, при каких обстоятельствах он расстался с какой-то «Юлькой»?! И вообще, кто это такая? Одна из тех «баб», с которыми он встречался после развода? Бывшая жена? Та рыжая девушка с фотографии?
Вечером мы отправляемся на прогулку по городу. Сашка несёт малыша в переноске у себя на груди, Тимофей идёт за ручку с моей мамой, Зоя вцепилась в Аньку, Драгош немного отстал и с кем-то громко ругается по телефону. Мы с Максом идём рядом. Я спрашиваю, как обстоят дела с переводом, гадая, скажет ли он мне сейчас, о чём просила признаться Аня.
Макс задумчиво отвечает, что немного запутался.
