Куклы в гробах все не выходили у него из головы. И даже когда Валентина то и дело заглядывалась на каких-то других кукол, вполне красивых и милых, Роман отрицательно мотал головой. Лучше уж игрушку мягкую, с добрыми глазами, чтобы его доченьке свет и волшебство дарила. А не вселяла ужас, как эти… куклы.
Сколько таких гробов он видел на войне, сколько терял сослуживцев уже на гражданке, да и на службе в Европе, в спецоперациях не всем удавалось выйти сухим из воды и живым из боя. Молодые бойцы так хотели жить, строили планы, надежды, и все рушилось буквально в один миг. Многие из них даже не успели жениться, и детьми обзавестись — тем более.
В мыслях Аристов унесся далеко в нулевые, в Чечню, где пришлось ему пробыть несколько долгих лет и хоронить огромное количество таких «мальцов».
***
— Ничего, скоро все закончится, — мелодичным необычным голосом вещал молодой парнишка, строгая что-то из дерева.
Это был один из удивительно спокойных вечеров. Солнце, хоть даже в это время палило нещадно, но не так мучило уставших бойцов. Удивительно, но пальбы и выстрелов не было слышно за огромное множество километров, словно вдруг прекратилась война на мгновение и дало волю природе. Тишина то и дело прерывалась стрекотом каких-то непонятных птиц, и ветер гудел, но совсем немного.
— Скоро… Что это ты так уверен? — с горькой усмешкой перебил его сослуживец, вешающий какую-то тряпку на одинокое дерево. — Бои все идут. Забыл, как вчера тебя шальная чуть не задела?
— Но не задела же, — махнул рукой парнишка. — Хотя да, только сейчас понимаю, что смерть своим дыханием обдала. Но жить зачем-то оставила, значит, все-таки нужен я тут. Да и закончится война, рано или поздно. Главное — чтобы война в душе завершилась, тогда и мир будет жить спокойно.
Он продолжил что-то строгать, аккуратно и внимательно, каждый раз примеряя что-то на глаз. Постепенно из-под его ножа появлялось что-то удивительное, но никто не мог понять, что именно. Сидящие лишь молча наблюдали за его работой.
— И ты что, в душу этим… лезть будешь? — плюнул его собеседник.
— Я? Зачем? — удивленно воскликнул первый. — Жизнь сама каждого научит, расставит приоритеты. Война закончится, и жизнь наладится. Мир изменится. Только для этого одно нужно.
— Что нужно? — спросил Аристов, молча наблюдая за перепалкой.
— Изменить мир самому, — улыбнулся парнишка. — Мир изменчив, как и мы, просто многие не хотят это признавать. Вот вернемся — и мир изменим! И войну из жизни своей уберем!
С этими словами он привстал и показал всем свою работу. Удивительной красоты деревянный цветок. Роза. Молодой солдатик молча отдал ее Аристову, тот кивком поблагодарил.
— Это в подарок, — сказал парнишка. — Пригодится. Дочке своей передашь, а дочка у тебя будет, я знаю. Будешь смотреть — меня вспоминать, и девочка радоваться будет.
— Война просто так не убирается! — злобно процедил второй солдат.
— Убирается, — ответил тот. — Надо просто изменить себя и научиться жить без войны в душе. В будущем у каждого будет возможность выбора: либо мирная жизнь, либо война с миром. Только воевать на самом деле придется с самим собой. Поэтому я выбираю мирный путь. Вот женюсь, — начал он мечтать. — И дочку с женой родим. Или сына. Нет, двоих! Хотя, я большую семью хочу. Чтобы с сыном в футбол вместе играли. И пусть коленки сбивает, зато какой опыт будет! Каждая рана — новый этап жизни. И не только на теле, но и в душе. Через боль мы сильнее становимся. Да, после войны никто не будет таким, как прежде. Ни ты, — указал он на солдата, вещающего тряпку. — Ни ты, — кивнул он на Аристова. — Никто. Но мы можем научиться жить по-новому, изменить мир благодаря своему опыту. Изменим все, и будет все хорошо. Мы же не просто так воюем… Мы это все закончим, чтобы никто не боялся за своих детей, чтобы они больше не плакали от разрывов снарядов и постоянного грохота, и чтобы не боялись, что кто-то из их близких не придет домой. Дети — умные, они все понимают. Они тоже хотят мир изменить. И себя тоже.
— Ишь как сказал… — протянул солдат. — А жена-то у тебя есть? Разумничался!
— Любимая есть, — улыбнулся парень. — У меня завтра последний день, а потом — домой! — восторженно проговорил он. — Приеду домой — женюсь, работать пойду, и ребеночка родим, и не одного. И у каждого счастье будет. Только…
— Нужно мир изменить? — переспросил Аристов.
— Только нужно изменить мир, — кивнул в ответ парнишка.
И в последний день своей войны он подорвался на вражеской мине.
***
Сейчас та самая роза этого молодого солдата, строившего большие планы на дальнейшую жизнь, стоит в доме у майора. Он прицепил ее на стену, и действительно, каждый раз вспоминал того бойца. Как он все верно предсказал! Есть же дочка, есть! И откуда только знать мог? Может, чувствовал?
«Надо будет розу подарить, — подумал Роман. — Точно. Пусть моя маленькая девочка смотрит на нее. Она словно роза, прекрасная и волшебная».
— Рома, ты меня вообще слушаешь? — Валентина махала рукой перед глазами Аристова. — Похоже, ты совсем в свои мысли ушел.
