– Тебе, хоть конец света, лишь бы не работать, Женек, – заржал Дэн.
Я, улыбаясь, вспоминала двадцать первое декабря 2012 года. Весь мир тогда буквально стоял на ушах, с замиранием ожидая чего-то. Кто-то шутил, кто-то прятался в погребах, но были и те, кто жил обычным днем. Мы с Филиппом шутили в этот день и занимались любовью, как последний раз. Было очень здорово. В сердце неприятно екнуло, и дальше вспоминать о Филиппе мне расхотелось. Разумеется, в этот день ничего не произошло.
– Вик, а ты чего молчишь? Давай, колись, чем будешь заниматься? – Дэн заинтересованно ждал ответа, то и дело поглядывая на мой откровенный вырез. – Такая красотка, как ты, тоже наверняка желает стать женой олигарха?
– Не твоей, так уж точно, – засмеялась я и серьезно продолжила: – Для начала хочу объездить весь мир, а там посмотрим. Может, в шоу-бизнес подамся.
Никто не воспринял мои слова серьезно, все продолжали дальше увлеченно болтать. И только я знала, что с ними будет через девять лет. Вот, к примеру, Дэн. Папа возьмет его к себе в бизнес, о чем он сейчас и говорит. Но не пройдет и года, как он бросит все и укатит в Америку, где насмерть разобьется в автокатастрофе. Жанну бросит ее бизнесмен, и она уедет работать в Турцию, где и простынет ее след. Макс – семьянин, трое детей и ипотека. Жека станет наркоманом-героинщиком, а Лиза уедет жить в Москву и там потеряется. Ходили слухи, что она стала там светской львицей. Кристина моя станет заместителем министра, молодец. Место, о котором она говорила – это наша городская дума. Она пройдет туда по жесткому конкурсу, сначала секретарем.
В разгар вечера, когда все уже были навеселе, ко мне на диван подсел Дэн. Он улыбнулся и протянул бокал шампанского.
– Вика, ты отпадно выглядишь, – Дэн бесцеремонно обнял меня и нагло уставился на мою грудь. – Ты такая загадочная сегодня. Тебе грустно, детка?
Я вспомнила первый курс, когда мы познакомились с Дэном. Мне было восемнадцать. Совсем юная и наивная девушка, которая сразу по уши в него влюбилась.
Его все любили, он был душой компании. Весельчак, который, к тому же, весьма недурен собой. Мальчишеская внешность, увы, обманчиво скрывала его жестокий характер. При этом он, единственный из нашей группы, подъезжал к институту на собственной тойоте «Кроун» 1998 года. Как это всегда и бывает, мои чувства ослепили меня, закрыли глаза на все его недостатки. О нем ходили разные слухи. Одни говорили, что он встречается со взрослыми женщинами, а другие – что он в своей квартире устраивает дикие оргии. Отец на восемнадцатилетие подарил ему собственную квартиру, так как матери у Дениса не было, а отец жил с молодой женой. И якобы вот так он эту квартиру использует.
Я не верила этим слухам, а только все время смотрела на него влюбленным взглядом, пока он, наконец, этого не заметил и первый не подошел ко мне. Он улыбнулся своей непосредственной мальчишеской улыбкой и пригласил в кино. Я лишь кивнула головой, не веря своему счастью. После фильма мы пошли к нему. Дэн вел себя очень уверенно, все время обнимая меня и целуя. Я радовалась, как маленькая дурочка, думая, что я теперь – его девушка. В квартире он сразу повел меня в спальню, чем вызвал мое девичье замешательство. Но он был так ласков, и его нежные поцелуи разбудили во мне такую бурю чувств, что я просто не в силах была сопротивляться.
Опытными руками он гладил мое тело, снимая легкую одежду. Меня смущало, что он не выключает свет, но он лишь улыбался и шептал, что я прекрасна, и он хочет видеть мое тело. Когда он разделся догола, и я впервые увидела мужской стоячий орган, я растерялась и вся сжалась в комок. Денис удивленно посмотрел на меня, но продолжал целовать. Потому вдруг раздвинул мне ноги и резко двинулся вперед. Я закричала и оттолкнула его. Денис, будто обезумев, снова широко раскинул мои ноги. Адская боль пронзила мое тело. Я начала бить его руками по спине и царапать, умоляя остановиться. Но он не останавливался, а наоборот, ускорял темп, как будто мои крики его только заводили. Я плакала и умоляла Дениса, а он, весь красный от возбуждения, с открытым ртом, продолжал двигаться в бешеном ритме, приговаривая: «Да, детка, да…».
Когда, наконец, этот кошмар закончился, он пошёл мыться. А после извинился за причиненную боль и сказал, что просто не смог себя сдержать. Я лишь тихо плакала, закрывая свое нагое тело одеялом.
